Скажешь мне, кто сообщил насчет ограбления броневика.
Она ответила мгновенно:
— Не могу.
— Ты забываешь об одной вещи. За мной гонится полиция.
Долгое молчание. Потом вдруг:
— О, черт, ну и натворил же ты делов!
Я засмеялся. И сразу все лицо прошило болью.
— Это я сделала.
И нервно хихикнула.
— Дорогая фрекен Привыкшая-что-капризы-исполняются, милейшая избалованная лапочка! Это не я натворил дел. Это ты и такие, как ты, десятилетиями орудовали в нашем обществе, защищали его ползучие капиталистические ценности.
А теперь сваливаете на меня? Я ничего не натворил! Я только что тут появился!
— Ладно, — сказала она ясным голосом. — Мы оба устали. Увидимся завтра. В восемь? Это не рано?
— Где?
— То же место, что и в прошлый раз.
— Какое из них?
— Не прикидывайся, там, где мы встретились.
— Ладно. Но только... Не бери с собой Гугге. Оставь его дома, в его колыбельке.
Она фыркнула и положила трубку.
Тарн стоял на темной улице. Он только повязался шарфом. Шляпа была на затылке.
Может, он был не Богарт из «Касабланки». Может, он был Алан Лэдд из «Наемного убийцы».
— Привет, — сказал он, еле двигая губами.
Обычно он стоял у бокового выхода после работы и ждал — ребята в репортерских машинах подвозили его домой. У него, как правило, не оставалось денег на месячный автобусный билет.
— Гм-м, — отозвался я, и мне стало стыдно.
— Они...
— Знаю, — сказал я. — У моего домашнего подъезда стоят трое и наблюдают.
Он неуклюже поправил шляпу на встрепанных волосах.
Он выпил чуть лишнего и очень старался, чтобы не было видно.
Вечер был теплый, темный и теплый. Слабо пахло горячим асфальтом и бензином.
Долго он не продержится, подумал я. Начал он еще подростком. Работает журналистом четверть века. И до пятидесяти не дотянет.
— У тебя есть где переспать?
— Устроюсь, — сказал я.
— А то можешь...
— Спасибо, Тарн, не надо.
Он кивнул.
— Ты и я, — сказал он, — завтра вместе обедаем.
Мне скоро потребуется блокнот, по часам дела записывать.
— Завтра у меня день трудный.
— Ты и я... завтра вместе обедаем. Это приказ. Побеседуем с одним парнем, который все знает об охранном бизнесе.
Еще один?
— Тебе нельзя ночевать в Старом городе, — хрюкнул Тарн. — Еще долго.
— Знаю. — Я кивнул и улыбнулся. Потом сунул руки в карманы джинсов, чтобы не хватать его, если он зашатается. — Послушай, я же стокгольмский, на Сёдере родился. Когда я был мальчишкой, в этом городе спрятаться было невозможно.
