Она чуть не захлебнулась от злости и замахнулась, чтоб ударить. Но когда я пригнулся и умоляюще закрыл руками опухшее лицо, начала смеяться. Некоторое время так и сидела с поднятой рукой и смеялась, и я опустил руки, но не совсем, и тоже ухмыльнулся.
Тогда она перестала смеяться, взялась рукой за мой небритый подбородок, прижала меня к подголовнику, перегнулась и поцеловала.
Она поцеловала мои разбитые губы мягко и бережно, и осторожно раздвинула их языком, и ласкала их так нежно и сладко, что мои руки опустились и обняли ее.
Потом она с улыбкой откинулась назад в свой угол, а я сидел недвижно и глядел на нее и улыбался, а солнце согревало машину, и радио передавало искрящуюся музыку — Луи Армстронг играл на трубе.
— Я хочу знать, кто сообщил тебе об ограблении броневика, — шепнул я.
Она врезала мне так быстро, что я не успел увернуться. Ударила раскрытой ладонью, но так сильно, что у меня треснула губа. Рот наполнился вкусом крови. Трещина порвала уже было засохшую корку на губе.
Я сидел молча, зализывая новую рану.
Но потом опять спросил:
— Кто?
Она сделала раздраженную гримасу и гневно дернула головой.
— Кто? — спросил я.
Она отвернулась, стала смотреть на фургон водолазов. У них наступило время завтрака. Они вылезали из воды по лесенке, не снимая ласт.
— Кто? — спросил я.
— Кого изнасиловали? — негромко спросила она.
— Дочь Юлиуса Боммера. Это был ирландец.
При ее загаре побледнеть было трудно. Но глаза округлились, рот раскрылся, и она как-то сразу сгорбилась.
— Кто тебе сообщил? — спросил я.
— Ирландец? — повторила она.
— Ирландец, — подтвердил я. — А кто тебе сообщил об ограблении?
— Мне надо ехать, — бросила она еле слышно.
— Какого черта, — сказал я.
Я наклонился и вытащил ключи из замка зажигания. Потом взял в руку трубку телефона, открыл дверцу и вылез из сияющего «БМВ».
— А теперь выбирай, — сказал я. — Можешь выдрючиваться и дальше. Тогда я забираю ключи и трубку и ухожу. Потом, что-нибудь после обеда, когда все будет спокойно, а у меня будет время, я позвоню и вызову техпомощь.
Они приедут и заберут тебя, когда смогут, конечно.
Это ее даже не разозлило. Она сидела, погрузившись в свои мысли. Я потряс телефонной трубкой.
— Или же ты позвонишь тому, кто тебе сообщил. Я хочу встретиться с ним... или с ней... сегодня, сейчас.
Я поднял вверх ключи.
— Сделаешь это, получишь их обратно.
Она посмотрела на меня влажными карими глазами. Затем протянула руку за трубкой.
Я снова уселся рядом с ней.
