Конечно, еще раньше он работал в полиции. Мы знаем друг друга... уже черт знает сколько времени.
Я сидел молча, ожидая продолжения. Но дальше стал говорить Вильфред Сандберг:
— Я слышал, что вы копаетесь в деле покупки «Сентинел».
— От кого это ты слышал? — нахально вмешался Тарн. Видно, настроение у него было самое паршивое.
Сандберг покачал головой.
— Странные вы люди, журналисты. Кричите о гласности, о защите источников информации, о том, что никто не смеет копаться в ваших источниках, и если вас, паче чаяния, спрашивают, откуда вы взяли то-то или то-то, так вы так встаете на дыбы, что хоть красней.
Но потом... когда жаркое переворачивается... когда становится известно что-то и о вас, так первый ваш вопрос всегда один и тот же: кто раззвонил?
Три большие кружки крепкого пива появились на столе.
— Так вот, я слышал, что вы копаетесь в истории «Сентинел». И мне пришло в голову, что мы можем друг другу помочь.
— Кто начнет? — спросил я.
Сандберг поднял кружку.
Морщинки вокруг его глаз стали заметней.
— Вам нужна помощь, — сказал он. — Так что начну я.
Он сделал знак кружкой — мол, выпьем — и холодно взглянул на нас.
— Вы, верно, знаете, почему Густав Далль купил «Сентинел»? — Он снова поднял палец и помахал им в воздухе, как бы подчеркивая смысл сказанного. — Потому, что он захотел стать генеральным консулом!
Сандберг откинулся на спинку стула, желая насладиться произведенным впечатлением. Но, видно, был разочарован, хотя Тарн смотрел на него, разинув рот.
Я изобразил изумление.
— А на место тамбурмажора он не нацелился? — произнес я скептически.
Вильфред Сандберг сидел и молчал некоторое время. Потом кивнул сам себе и сообщил нам:
— Да вы, я вижу, еще молокососы.
Ни Тарн, ни я протестовать не осмелились.
— Ничего-то вы не знаете о людях с деньгами. Вы что, думаете, Густав Далль — это какой-то гений, который позволил родить себя в некой богатой семье? Или думаете, что на каком-нибудь заседании правления, где сидят такие люди, присутствуют и родичи Альберта Эйнштейна, а?
Нас спасли венские шницели.
Вильфред Сандберг придирчиво их проверил. Масса анчоусов, каперсов и долек лимона.
— Надеюсь, мясо с рынка? — подозрительно спросил он.
— Первоклассная конина, — заверил я.
Он медленно поднял взгляд и осмотрел меня:
— Понимаю, почему у тебя такая рожа.
— Генеральный консул, — напомнил Тарн с раздражением. — Рассказывай, в чем там дело.
