Время для наград

 — Сейчас мне надо подумать, сопоставить все, созвониться с Дедом, проверить версию, а потом я тебе все расскажу, обязательно! Поехали, там Димка требует любимую тетку!

— Ну да, а тебя требует пришедшая идея! — рассмеялась Ната.

— Говорили мне знающие люди: опасайся умных женщин! — весело сказал Антон.

— Знающих людей надо слушать! — подхватила Наталья.

— Да кто и когда их слушал?! — возмутился он.

— То-то и оно! — вздохнула она и добавила: — Ладно, думай, я в окно посмотрю, музыку послушаю.

В Москве, возле совершенно обычной хрущевки в Текстильщиках, стояла неприметная «девятка», в которой находились двое мужчин. Они вели наружное наблюдение за одной из квартир на четвертом этаже.

Такое же наблюдение велось еще за двумя квартирами: одной в районе «Динамо» и второй на «Соколе».

В этих квартирах жили люди, не знающие друг друга, но их связывало одно обстоятельство: эти трое являлись подозреваемыми на роль того самого «диспетчера», о котором говорил Антон.

Димка забрался к Наталье на руки, стоило ей переступить порог, и, тяжело вздохнув, положил голову ей на плечо, обняв ручками за шею.

— Тетя нашлась! — прокомментировал ситуацию Сашка.

Антонина Кузьминична, отвергнув любые возражения, усадила всех ужинать. «Гостевой» стол в комнате не накрывали, а устроились на кухне, за большим семейным столом.

Ната вытаскивала из вишен косточки, Димка, сидевший у нее на коленях, мешал ей, пытаясь сразу затолкать ягоды в рот и покрикивая: «Давай!» Вета с детьми, конечно, тоже решили поесть за компанию.

Перед Антоном поставили большую тарелку борща.

— Вечер уже, — пытался сопротивляться он, но слабо. Был голоден, а такое удовольствие, как домашняя еда, случалось у него редко, особенно в такой веселой семье.

— Вы сегодня горячее ели? — спросила Антонина Кузьминична.

— Нет, — честно признался он.

— Вот видите! Ешьте, потом будет второе.

— Еще и второе? — удивился Антон, прикидывая, хватит ли у него сил на такое обилие.

— Не бойтесь, — рассмеялась Вета, — компота точно не будет!

— Вы меня успокоили! — И Антон принялся за борщ.

Все с аппетитом ели, шутили, дети рассказывали о своей «самоволке» на море, за которую были наказаны вечерним «негуляньем» во дворе. Димка повеселел, ел вишни с сахаром, стучал ложкой о стол, вызывая общий смех.