Онлайн-библиотека книг
И он точно знал, что сейчас умрет, вот прямо сейчас!
И умер! Но вместе с ней, так и не отрывая взгляда."
"И они были там, где бывают те, кто умирает, и познали что-то, не относящееся к Земле. Вдвоем! Вместе! Не прерывая взгляда!
И вместе возвращались оттуда.
— Мы живы? — чужим, охрипшим голосом спросила Наталья.
— Пока нет! — с трудом ответил ей Антон.
Он оторвал голову от ковра, в который упирался лбом, и посмотрел на Наталью, лежавшую под ним. Глаза у нее были золотисто-карие, все еще потусторонние.
И как он раньше не рассмотрел, что глаза у нее зеленые с золотисто-карими крапинками вокруг зрачка. Когда она возбуждена или, как сейчас, еще не остыла от любви, они становятся золотисто-карими, а когда злится — зелеными! Красота!
— Я обещал, что первый раз будет в кровати, а мы до нее так и не добрались!
Он не мог двигаться, чувство было такое, как будто каждая мышца, каждая, даже самая маленькая, косточка растеклась и просто лежит сверху Натальи бесформенной кучей.
Удивительно, как он еще мог говорить!
— Ты обещал, что первый раз будет ночь в кровати. Надеюсь, к утру мы до нее доберемся!
— Мы доберемся до нее прямо сейчас, как только я смогу шевелиться.
— Если ты сейчас не начнешь шевелиться, я стану камбалой.
— Тебе тяжело?
— Мне весело!
— Что тебя так развеселило? — Он уже немного приходил в себя.
— Ринков, ты такой важный, такой спецназовец, орел! А не можешь встать с девушки!
— Девушка, вы ошибаетесь!
Он встал, взял Наталью на руки и перенес на кровать, выдернув из-под нее покрывало вместе с одеялом, запрыгнул к ней и укрыл их обоих, обнял и прижал ее к себе.
— Я мечтал об этом с того момента, как мы столкнулись в тамбуре вагона, думал, как это будет. Но я и предположить не мог, что может быть так, как у нас получилось!
Наталья лежала на боку, прижимаясь к Антону — голова у него на плече, рука на груди.
— Так, как у нас получилось, могло получиться только у нас. Я тоже не знала, что так бывает, даже и не предполагала. И не знала, что можно испытывать такое при поцелуе. Странно, правда? Я всегда твердо знала, что описание в литературе умопомрачительных поцелуев — чрезмерная фантазия писателей.
— Надо освежить память! — Он перевернул ее и лег сверху.
