Пивоваров снова вернулся в зал. И тут у Тимофея зазвонил телефон. Это был Димка Трофимов.
– Тим, – непривычно серьезно проговорил он, когда Зверев ответил. – Тут шериф приехал. Хочет пообщаться с нами обоими. В твоих интересах как можно скорее вернуться в академию…
– Сейчас приеду, – пообещал Тимофей.
– Тебе в «Пандемониум»? – тут же спросила Оксана. – Хочешь, отвезу?
– Конечно! – кивнул Тимофей. – Как ты удачно вернулась! Не придется бежать всю дорогу. Кстати, мне же еще у Дубровского интервью брать.
Он будет дома этим вечером?
– Должен быть, – подумав, ответила Лиза. – Репетиции же сегодня нет.
– Значит, еще увидимся, – обрадовался Зверев."
"Расплатившись за заказ, они двинулись к выходу из кафе. Герман помахал им на прощание, а Влад Пивоваров проводил Зверевых мрачным взглядом.
– Я еще выведу вас на чистую воду, – глухо произнес он.
15
Столкновение
– Это что же получается?! – вслух размышлял Егор Зверев, когда они с Добрыниным возвращались обратно в Клыково.
– Моя первая жена всю нашу совместную жизнь без зазрения совести лгала мне?! И я ни разу не поймал ее на лжи. Черт, а она была хороша…
– Даже не сомневаюсь, – кивнул Добрынин.
– Она рассказывала мне такие душещипательные истории из своего детства! Слышал бы ты ее… Я и подумать не мог, что это все плод ее воображения.
– Истории могли быть реальными. Но случились не в том месте и с другими людьми. Вопрос в том, зачем ей все это понадобилось?
– Кларисса всегда была очень скрытной, но я и представить не мог, что до такой степени.
Значит, она родилась не в Ягужино… Но где же тогда?
– А ты уверен, что ее девичья фамилия Вяземская?
– По крайней мере, она меня в этом уверяла. Как и во многом другом, что оказалось ложью.
– А ты вообще видел ее паспорт? До того, как она сменила фамилию после замужества?
– Не помню, – честно признался Егор. – Возможно, и не видел.
– Это как-то можно выяснить?
– Понятия не имею… Но попытаюсь.
Зверев внимательно следил за дорогой.
В это время Владимир Добрынин извлек из внутреннего кармана куртки свой матрикул – пухлую потрепанную книгу в кожаном переплете, перетянутую матерчатым шнурком, – и открыл его, затем начал листать пожелтевшие страницы.
– Кларисса Вяземская, – наконец прочитал он. – Упоминание о ней есть, но никаких родственников не указано.
– Этот матрикул достался тебе от предыдущего Козерога? – поинтересовался Зверев.
– Не совсем.
