В ответ за свою монету я получил целую жменю медных монет с местными иероглифами по окружности и с отверстием посередине. С интересом посмотрел на них и протянул несколько монет спутникам, пусть полюбуются."
"Обходя местный рынок, мы попали на участок, где продавали живность. Конечно, нас интересовали лошади, но местные скакуны нас не удивили, это были низкорослые лохматые лошадки, довольно неказистые. Пусть хозяин и расхваливал их, говоря о неприхотливости в корме, о большой выносливости в походе и еще много о чем.
Наряду с лошадьми продавались и верблюды, тоже верховые, обученные сражаться под воином, – незаменимые средства передвижения через пустыню. Но больше всего удивило то, что тут были и огромные лоси с седлами, выученные ходить под всадником, да и стоили они тоже, видать, не мало. Даже попали на участок, где продавали рабов, правда загон был почти пустой, лишь несколько угрюмых мужиков с клеймом на лбу слонялись по нему. Торговец или распорядитель, не знаю, как правильно, завидев нас, сразу же заявил, что предложить ничего не может.
А те, что есть, это воры, которые по указу шахиншаха будут отправлены на строительство дорог. Немного поплутав, мы, наконец, покинули местный базар.
Выйдя с рынка, мы оказались на площади, на которой стоял красивый храм, напоминающий мечеть, и тут произошла неожиданность. Попавшийся нам навстречу какой-то человек в обносках с бритой и непокрытой головой вдруг завопил, быстро говоря и указывая на нас рукой:
– Посмотрите, правоверные, как пришлые варвары нарушают наши заповеди, как они не чтят богов, да будут они велики всегда.
Они приносят нам свои правила, они уже приводят своих грязных женщин с незакрытым лицом пред лик светлых богов. Смотрите, правоверные, на их лица, и как вырядилась эта бесстыжая девка, в обтягивающих ее одеждах. За такое любой должен бросить в нее камнем, это скверна, разъедающая веру и развращающая умы… – верещал этот человек, тыкая в нас пальцем.
Мы попытались тихонько развернуться и сбежать, но не тут-то было, нас мгновенно окружила толпа таких же оборванцев, которая принялась визжать, тыкая в нас пальцами, сквернословя и понося на чем свет стоит.
К оборванцам присоединились прохожие и просто зеваки, толпа разрасталась. Но народ просто глазел, бесновались в основном местные нищие. Мы стояли, сбившись в кучу, когда же я оглядел своих попутчиков, то обратил внимание на то, что куда-то пропал Брюс. В руках у некоторых беснующихся появились палки, и в нас полетели камни.
