Хотя… – девушка наморщила лоб и вдруг сказала: – Знаете, а ведь, кажется, тетя Галя, уборщица, спускалась с веранды. Я еще удивилась – чего она там забыла? Но, может, кто-то что-то разлил, не знаю.
– Погодите, Алла, давайте по порядку, – остановила ее Лена. – Значит, вы видели, как уборщица Красина спускалась с веранды… в какое примерно время?
– Да вот за несколько минут до того, как раздался женский крик. Это жена погибшего кричала. Я как раз из зала с грязной посудой шла, тетя Галя мне навстречу попалась, и буквально сразу закричала эта женщина.
– Почему же вы следователю об этом не рассказали?
– А он не спрашивал. Я сейчас случайно вспомнила, когда стала вечер тот в голове прокручивать.
– Спасибо, Алла, вы мне очень помогли.
– Я пойду тогда? А то работа… – Девушка убежала из кабинета с такой поспешностью, словно боялась, что Лена ее остановит.
«Пока все идет так, как я предполагала, – думала Лена, шагая к своей машине, припаркованной в самом дальнем углу стоянки «Титаника». – Свекровь, скорее всего, видела что-то.
Все равно не понимаю, почему я Арине не верю. Слова официантки только подтверждают ее показания, а мне кажется, что было как-то иначе».
Она села в машину и еще долго сидела, не трогаясь с места. Потом вышла из машины, обошла здание ресторана и оказалась как раз у тех камней, на которые упал Сергей Долженков. Запрокинув голову, Лена прикинула, что шансов выжить у него, конечно, не было – он упал и ударился затылком, умер мгновенно.
«Если не было скандала, если никто ничего не видел, никто никуда не выходил – то что же на самом деле произошло? У меня на руках чистосердечное признание, а я мучаюсь, потому что не верю.
По сути – Арина единственный свидетель, она очень подробно все описала, почему я-то сомневаюсь?»
У нее в сумке зазвонил телефон, это оказался Паровозников:
– Ты дома?
– Нет, я у «Титаника».
– А что ты там делаешь? – удивился Андрей.
– Разговаривала с официанткой, работавшей в день убийства. И ты знаешь… она мне сказала, что Красина спускалась с веранды за несколько минут до того, как Арина подняла крик.
Кстати, она чистосердечное написала.
– Ну, и чего ты маешься тогда? Оформляй – и в суд.
– Мне кажется, что мы ошиблись.
– «Мы»? Очень оригинально.
– Ну, хорошо, пусть я ошиблась. Но ведь ошиблась, понимаешь? Мне необходимо поговорить с Красиной, и я не знаю, как к ней пробиться. Там такая врач – дай бог каждому."
"– Ты думаешь, Красина тебе что-то скажет?
– Думаю, что скажет.
