Я не отступлюсь и от показаний тоже не откажусь.
– Скажи, за что он тебя ударил? – тихо спросила Лена, глядя прямо в ввалившиеся глаза Арины.
– Я надела не те серьги. Слишком дорогие для того наряда, в котором была. Сергей не любил, когда я выходила в люди в дорогих украшениях, выставляла напоказ наше благосостояние, – ровным равнодушным тоном ответила Долженкова. – Он любил, когда я надевала их для него, когда мы были наедине.
– Он ударил тебя по лицу?
– Да. Размахнулся и ударил. Я отшатнулась…
– И тут появилась Галина Васильевна и изо всех сил толкнула Сергея в грудь так, что он не удержался и перелетел через перила, да?
– Нет, – так же равнодушно возразила Арина.
– Нет, это я его толкнула.
Лена тяжело вздохнула. Этот разговор не приведет никуда, она поняла это, едва Арина переступила порог кабинета. Она будет стоять на своем и не отступит.
– У меня есть чистосердечное признание Галины Васильевны Красиной в том и о том, что это она толкнула своего сына.
– Порви его, – чуть оживилась Арина.
– Я очень прошу тебя, Лена, пожалуйста, ради моего ребенка – порви эту бумагу. Галина Васильевна ни в чем не виновата, это все я. Сделай, как я прошу, так будет лучше для всех. Ты сама сказала – это убийство по неосторожности, не дадут большой срок, и отбыть его будет куда легче мне, чем Галине Васильевне. Я очень тебя прошу, умоляю!
– До двух лет, – проговорила Лена, глядя ей в глаза. – Ты готова потерять два года жизни сына?
– Раньше ты обещала семь, – печально улыбнулась Арина.
– А два я как-нибудь переживу.
– Ну, как знаешь, – вздохнула Крошина, признавая поражение. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
– Все деньги Сергея унаследует Гарик. Им будет, на что жить, пока я не вернусь, – проговорила Долженкова. – Я знаю, что Сергей составил завещание в пользу сына. Я не против.
– Почему ты думаешь, что все перейдет сыну?
– Я сама так решила. Мне хотелось, чтобы Сергей не думал, будто я с ним ради денег. Мы сделали это как раз после того, как он потребовал подтвердить отцовство.
Я настояла на том, чтобы Сергей написал завещание и оставил все Гарику.
– И теперь об этом лучше вообще ничего и никому не говорить. Это дружеский совет – иначе тебя могут заподозрить в умышленном убийстве, а это уже совершенно другая история.
– Я никому не скажу. Но поверь – из-за денег я никогда не смогла бы поднять руку на Сергея. Нет.
Лена поднялась, поправила юбку:
– Мне пора. Дело закрыто и будет передано в суд. Держись, Арина.
