Знаешь, почему годами живут с алкоголиками? Вот как раз поэтому – надеются. А тут было, за что держаться. Деньги вещь такая… и сын, его учить нужно, кормить, одевать. Не все так просто.
Крашенинников, похоже, не был согласен, однако промолчал, чертя подобранной палочкой какие-то знаки на земле у ног.
«Что я вообще помню об Арине? – думала Лена, рассеянно наблюдая за его манипуляциями. – В школьные времена внешне она была не особо броской. Миловидное лицо, но фигура приземистая, крепкая.
Особенно ноги подкачали – ни щиколоток, ни длины. Кажется, кто-то говорил, что она несколько операций по удлинению сделала, стала выше. Из спортзалов не вылезала, фигуру корректировала. Да, точно – еще в старших классах говорила, что из кожи вывернется, но выйдет замуж за обеспеченного человека. Ну, понять можно – мать и отец у нее на автозаводе работали, попали под сокращение. Мать торговала на рынке, отец вроде слесарем устроился, что ли… И, кажется, ушел от них к какой-то денежной тетке.
Не помню, надо Юльку спросить. Но одета она всегда была хорошо – мать шила, и Арина сама научилась. Помню, платье на выпускной у нее просто волшебное было, мы еще не поверили, что она его сама сшила. Кажется, голубое… Учиться она не пошла, устроилась в ателье, потом собственное открыла, у нее клиентов-то много было. Интересно, сейчас оно работает?»
– Петя, а чем сейчас Долженкова занимается? – спросила она.
– Ничем. Домохозяйка обыкновенная – знаете такой подвид?
– Фу, – поморщилась Лена.
– Откуда такое пренебрежение?
– Да ну… Я не понимаю, как молодая женщина может никуда и ни к чему не стремиться. Ведь много возможностей и учиться, и работать. Так нет же – они хватаются за брючину, забираются на шею и усаживаются, как в гнезде, начинают размножаться и варить супы. А как же развитие личности? Интеллект, кругозор?
Лена даже отодвинулась чуть в сторону, чтобы лучше рассмотреть декларирующего очевидные глупости Петра:
– Будь мы знакомы около часа, я еще могла бы для себя как-то оправдать то, что ты сейчас несешь.
Но ведь эту чушь даже на юношеский максимализм не спишешь, тебе не восемнадцать. Петя, ты всерьез так думаешь?
– А что? – захлопал ресницами Крашенинников и слегка покраснел."
"– Ничего. Мне непонятно, как можно относиться с пренебрежением к любой группе населения и при этом работать следователем.
