– Спасибо, Леночка, – взял из ее руки ложку и принялся размешивать сметану. – Надеюсь, не нарушил ваших планов?
– Мы собирались погулять, – вмешалась Юлька, поняв, что обстановка накалилась. – Не хотите присоединиться?
– С удовольствием. А что в программе?
– Кладбище, – буркнул Паровозников.
– Оригинально, – оценил Павел. – Только чего ж днем-то? Девушек на кладбище сподручнее ночью водить.
– Непременно учту ваш совет.
– Мальчики, хватит! – попросила Юлька и под столом ощутимо пнула Крошину в щиколотку, но та только плечами пожала – мол, что я могу сделать?
Закончив обедать, компания вышла на улицу.
Андрей недовольно поглядывал в сторону Павла, и Юлька, чтобы избежать открытого конфликта, взяла его под руку и утащила вперед, дав Лене возможность остаться с Голицыным наедине.
– Ты не сердишься, что я вот так, без приглашения? – спросил Павел.
– Нет.
– Я подумал, что в прошлый раз повел себя немного… э-э-э… скажем так – глуповато. Наговорил лишнего, то-се…
– Паша, давай не будем торопить события, – попросила Лена, беря писателя под руку.
– Разве плохо то, что есть сейчас?
– То есть жить со мной ты не хочешь? – уточнил Голицын, накрыв ее ладонь своей.
– Пока не хочу, – сделав акцент на первом слове, ответила Лена.
– Ну, что ж… надежду ты не отнимаешь, это уже неплохо. Теперь второй момент. С Андреем – что?
– В каком смысле? – глядя в спины идущих метрах в двадцати Юльки и Паровозникова, уточнила Крошина, отлично, однако, понимая, о чем речь.
– Я второй раз застаю его у тебя в квартире.
– Ну, не передергивай. В первый раз скорее он тебя застал в моей квартире. Да еще и в полотенце, – фыркнула Лена, вспомнив, какое лицо было у Андрея, когда Павел выплыл из комнаты.
– Хорошо, пусть так. Но хотелось бы уточнить.
– Нечего тут уточнять. Мы друзья, он приходит иногда по работе проконсультироваться, иногда – просто о жизни поговорить. Имей в виду – никаких ультиматумов я терпеть не стану.
– А с чего ты решила, что я собираюсь тебе ультиматум предъявить? Я уточнил, разобрал для себя ситуацию, чтобы идиотом не выглядеть.
В мои-то годы как-то некрасиво…
– Если тебя беспокоит общественное мнение… – начала Лена, но Павел со смехом перебил:
– Ты совсем шуток не понимаешь? Мне совершенно безразлично, кто и что скажет. Я в собственных глазах не хотел бы выглядеть дураком. Думаю, тебе бы подобное тоже было неприятно.
«Почему мне все время кажется, что он фальшивит? – вдруг подумала Лена.
