Всадник без головы

Неудивительно, что к отставному капитану во время его тяжелой болезни было проявлено меньше симпатии, чем это могло быть при других обстоятельствах.

Пока больной чувствовал, что ему грозит смерть, он был как будто мягче к окружающим. Но это длилось недолго. Как только Колхаун почувствовал, что начинает выздоравливать, к нему сразу вернулась вся его дикая необузданность, усиленная горьким сознанием недавнего поражения.

Всю жизнь он любил щеголять своей наглостью и верховодить в любой компании, которая собиралась около него.

Сознание, что никто в Техасе больше не поверит в его доблесть, причиняло ему несказанные мучения.

Появиться в роли потерпевшего поражение перед всеми дамами и, главное, перед той, которую он обожал, сознавать, что виновником его поражения был безвестный авантюрист, которого он считал своим соперником в любви, — это было выше его сил. Даже обыкновенному человеку было бы тяжело под таким душевным гнетом, — Колхаун же не находил себе места.

Он вовсе не собирался смириться с этим, как поступил бы обыкновенный человек, — он решил мстить.

Поэтому, едва избавившись от страха за свою жизнь, он начал упорно размышлять о мести.

Морис-мустангер должен умереть! И если не от его руки, то от руки кого-нибудь другого. Найти соучастника не так уж трудно. В обширных прериях Техаса наемные убийцы встречаются не реже, чем в итальянских городах. Увы, нет такого уголка на всем земном шаре, где золото не управляло бы кинжалом убийцы! А у Колхауна золота было больше чем достаточно, чтобы подкупить какого-нибудь негодяя.

В уединении своей комнаты, выздоравливая от ран, Колхаун обдумывал план убийства мустангера.

Он не собирался этого делать сам, потому что боялся новой встречи со столь грозным противником — даже в том случае, если бы ему удалось напасть на него врасплох.

Поражение сделало его трусливым, и он хотел найти исполнителя — руку, которая нанесла бы удар за него. Где же его искать?

К несчастью, он знал или, быть может, ему только казалось, что он знал подходящего человека.

Это был мексиканец, в то время находившийся в поселке, — такой же мустангер, как и Морис, но один их тех, от кого молодой ирландец держался в стороне.

Как правило, люди этой своеобразной профессии пользовались в Техасе дурной славой. Ремеслом мустангера обычно занимались мексиканцы или метисы; однако нередко бывало, что этим делом увлекался француз или американец.