Всадник без головы

Она ехала быстро, внимательно глядя вперед. Поднявшись на обрыв над долиной Леоны, Луиза вдруг натянула поводья. До нее донеслись чьи-то голоса…

Она прислушалась. Хотя звуки были едва слышны, все же можно было различить два голоса: женщины и мужчины.

Какого мужчины, какой женщины? Ее сердце снова сжалось.

Девушка подъехала ближе. Снова остановилась… Снова прислушалась…

Говорили по-испански. Это ее не успокоило. С Исидорой Коварубио де Лос-Льянос Морис Джеральд стал бы говорить по-испански. Креолка знала этот язык достаточно хорошо, чтобы понять смысл разговора.

Она подъехала еще ближе; еще раз натянула поводья… еще раз прислушалась. Мужского голоса уже не было слышно. Голос женщины звучал отчетливо и твердо — казалось, она грозила.

Потом наступила тишина, прерванная коротким топотом копыт, и затем снова тишина; затем прозвучал голос женщины — вначале громкий, словно угрожающий, потом приглушенный, как будто она разговаривала сама с собой, — и опять тишина, прерванная топотом копыт, словно лошадь, удаляясь, скакала галопом.

Вот и все, да еще крик парившего над поляной орла, которого вспугнули сердитые голоса.

Голоса доносились с поляны, хорошо знакомой Луизе: с этим местом у нее были связаны дорогие воспоминания. Девушка еще раз остановилась, почти на самой опушке. Она боялась ехать дальше, боялась узнать горькую правду…

Наконец она перестала колебаться и выехала на поляну.

Там взад и вперед бегала оседланная лошадь. На земле лежал какой-то человек, руки которого были стянуты лассо. Рядом валялись сомбреро и серапе, но, по-видимому, принадлежавшие не ему. Что же здесь могло произойти?

Мужчина был одет в живописный мексиканский костюм. На лошади — нарядный чепрак мексиканской работы.

Сердце Луизы наполнилось радостью. Мертв этот человек или жив, но он безусловно тот, кого она видела с асотеи, и не Морис Джеральд.

До последней минуты Луиза всем сердцем надеялась, что это не он, и ее надежды сбылись.

Она подъехала ближе и взглянула на распростертого человека; посмотрела на его лицо, которое было обращено вверх, потому что он лежал на спине. Ей показалось, что она где-то видела его, хотя и не была в этом уверена.

Было ясно, что он — мексиканец. Не только одежда, но и черты лица выдавали испано-американский тип.

Его наружность показалась ей довольно красивой.