Всадник без головы

Скажите правду, сударыня: есть ли с вами хоть капелька?

— Нет, сеньор, у меня нет ничего такого. К сожалению, нет.

— Жаль! Обидно за мастера Мориса. Это было бы ему очень кстати. Но что поделаешь, придется обойтись и так.

— Но, сеньор, неужели правда, что мне нельзя его видеть?

— Конечно. Да и к чему? Он ведь все равно не отличит вас от своей прабабушки. Я же вам говорю — он весь изранен и не в себе.

— Тем более я должна его видеть. Может быть, я могу помочь ему. Я в долгу перед ним…

— А, вы ему должны и хотите заплатить? Ну, это совсем другое дело.

Но тогда вам незачем его видеть. Я его управляющий, и все его дела идут через мои руки. Правда, я не умею писать, но могу поставить кресты на расписке, а этого вполне достаточно. Смело платите эти деньги мне — даю вам слово, что мой хозяин второй раз их не потребует. Сейчас это будет кстати — мы скоро уезжаем, и нам деньги нужны. Так вот, если деньги с вами, то остальное мы достанем — бумагу, перо и чернила найдем в хижине. Я вам мигом дам расписку.

— Нет, нет, нет! Я не о деньгах говорила. Это долг благодарности.

— Ах, только и всего! Ну, этот долг нетрудно заплатить. И расписки не требуется. Но сейчас платить такие долги не время. Хозяин все равно ничего не поймет. Когда он придет в себя, я скажу ему, что вы тут были и расплатились.

— Но все-таки можно видеть его?

— Говорю вам, что сейчас нельзя.

— Но я должна его видеть!

— Вот еще — должны! Меня поставили караулить и строго приказали никого не впускать.

— Но это ко мне не относится.

Ведь я же его друг. Друг дона Морисио.

— Откуда мне это знать? Хоть личико у вас очень хорошенькое, вы можете оказаться его злейшим врагом.

— Но я должна его видеть, должна. Я этого хочу — и увижу.

При этих словах Исидора соскочила с лошади и направилась к двери.

Ее решительный и гневный вид показал ирландцу, что пора выполнить распоряжение Зеба Стумпа. Не теряя времени, он поспешил в хижину и вышел оттуда, вооруженный томагавком; он хотел было проскочить мимо незваной гостьи, но вдруг остановился, увидев, что она целится в него из револьвера.

— Брось топор! — закричала Исидора. — Негодяй, попробуй только замахнись на меня — и ты умрешь!

— На вас, сударыня? — пробормотал Фелим, немного оправившись от испуга. — Святая Дева! Я взял это оружие совсем не для того, чтобы поднять его против вас. Клянусь вам всеми святыми!

— Для чего же вы его взяли? — спросила мексиканка, поняв свою ошибку и опуская револьвер.