Всадник без головы

Но, вместо того чтобы увидеть, как Морис Джеральд повиснет на суку, они стали свидетелями совсем другого зрелища; оно было настолько нелепым, что нарушило мрачную торжественность минуты и задержало казнь.

Старая кобыла — все знали, что она принадлежит Зебу Стумпу, — вдруг словно взбесилась. Она начала плясать по траве, высоко подбрасывая задние ноги и оглашая поляну неистовым ржанием. Стоявшая рядом сотня лошадей вторила ей, подражая ее бешеной пляске.

Сцена веред хижиной изменилась как будто по мановению волшебной палочки.

Однако в происшедшей перемене не было ничего комичного. Наоборот, на всех лицах отразилась тревога, раздались испуганные крики.

«Регулярники» бросились кто к оружию, кто к лошадям.

Это восклицание было у всех на устах, хотя его нельзя было расслышать из-за шума. Только нападение команчей могло вызвать такое смятение.

Некоторое время люди с криками метались из стороны в сторону по поляне или стояли молча с испуганными лицами.

Только немногим из присутствующих приходилось попадать в подобные переделки; большинство же, неискушенные в таких делах, были охвачены ужасом.

Смятение длилось до тех пор, пока все лошади не попали в руки к хозяевам и не успокоились. Только одна продолжала ржать — старая кобыла, которая начала концерт. Тогда и обнаружили настоящую причину тревоги, а кроме того, заметили, что Фелим исчез.

Он предусмотрительно спрятался в кустах, и это его спасло.

Человек двадцать с возмущением схватились за ружья и прицелились в виновницу переполоха. Но, раньше чем они успели спустить курки, кто-то из стоявших поблизости набросил лассо на шею лошади и заставил ее замолчать.

Спокойствие восстанавливается, и все возвращаются туда, где лежит осужденный. Толпа по-прежнему озлоблена. Нелепое происшествие не показалось им смешным — совсем наоборот.

Некоторые стыдятся малодушия, проявленного ими во время ложной тревоги.

Они возобновляются, раздаются ругательства и гневные возгласы.

Жаждущая мести толпа смыкается вокруг осужденного — актеры страшной трагедии опять заняли свои места.

Снова добровольные палачи берутся за веревку, опять у каждого из присутствующих мелькает одна и та же мысль:

«Скоро Морис Джеральд расстанется с жизнью!»

О счастье! Ужасная церемония снова прервана.