Всадник без головы

— Удивительно, до чего быстро ездят по этим прериям! Вот и та лошадка, наверно, проскакала миль двести за одну ночь.

— А вот рыжая, та, что стоит дальше всех от дверей. Лошадь массы Колхауна.

— Почему ты думаешь, что она проскакала двести миль?

— Потому что она была вся в мыле. Она очень устала, еле плелась за мной, когда я повел ее поить к речке. Спотыкалась, как новорожденный теленок. Ой, как она была измучена!

— Когда это было, Плутон?

— Когда? Дайте подумать… Ну да, конечно, это было, когда пропал масса Генри, — рано утром, через час, как солнце показалось на небе.

Я не видел рыжего раньше — я вышел на рассвете. А когда пришел в конюшню, увидел лошадь всю мокрую, точно она переплыла речку, и всю в пене; и она задыхалась так сильно, как будто только что пробежала четыре мили на скачках в Новом Орлеане.

— Кто же ездил на ней в ту ночь?

— Не знаю, масса Стумп. Только никто на ней не ездит, кроме массы Колхауна. Хо, хо! Никто не смеет даже сесть на нее.

— Значит, он и ездил на ней?

— Я не знаю, масса Стумп, ничего не знаю.

Не видел, чтоб капитан ее выводил, не видел, как она обратно попала.

— Если ты только говоришь, что она была вся взмыленная, значит, кто-то должен был на ней ездить.

— Да-да! Кто-то ездил.

— Послушай, Плутон. Я думаю, что ты говоришь правду и действительно не знаешь, кто ездил на рыжем в ту ночь. Но как тебе кажется, кто бы это мог быть? Ты ведь знаешь, что мистер Пойндекстер мой друг, и я не хочу, чтобы кто-то без спросу брал его лошадей, так же как и лошадей капитана Колхауна.

Это кто-нибудь из негров с плантаций увел потихоньку бедное животное и обскакал на нем всю прерию вдоль и поперек. Ведь правда?

— Нет, масса Стумп, негр не думает, чтоб это было так. Неграм с плантаций сюда ходить запрещено. Они не посмели бы войти в конюшню. Никакой негр с плантаций не уводил рыжего.

— Черт побери, кто же на нем ездил? Может быть, это был надсмотрщик? Что ты на это скажешь?

— Так, значит, это сам хозяин коня, больше некому. Если так, тогда мне нечего беспокоиться.

Он имеет право скакать на своей лошади куда ему вздумается. Это уж не мое дело.

— И не мое, масса Стумп. Ох, как жалко, что мне это не пришло в голову сегодня утром!

— Почему ты жалеешь об этом? Что такое случилось сегодня утром?

— Ох, что случилось сегодня утром! Большое несчастье с этим негром! Очень большое несчастье?

— Ах, масса Стумп, меня пнули сегодня. Как раз через часок после полудня.

— Так, что я полетел по всей конюшне.