Всадник без головы

— Это сделано человеческой головой, — заметил охотник. — По эту сторону сука на лошади сидел человек, по ту его уже на ней не было. Никто не смог бы выдержать такого удара и остаться в седле.

— Ура! — торжествующе воскликнул он после того, как внимательно осмотрел землю под деревом. — Я так и думал. Вот и отпечаток на том месте, где он упал. А вот здесь он полз. Теперь я понимаю, откуда эта загадочная шишка. Я знал, что она не от когтей хищников; и не похоже было, что она от удара камнем или палкой. Вот обо что он ее набил!

Просияв от радости, Зеб легкой походкой направился дальше, но не по тропе, а по следу человека, выбитого из седла.

Зеб следовал указаниям — может быть, незаметным для непосвященного, но для него столь же ясным, как надписи на придорожных столбах. Надломленная ветка, оборванные усики ползучих растений, борозды на земле — все говорило о том, что здесь пробирался человек. Более того, след ясно показывал, что человек не мог идти и полз.

Зеб Стумп проследил путь несчастного до берега ручья.

Дальше идти не было нужды. Он связал еще одну оборванную нить. Еще немного — и все доказательства будут в его руках.

Разочарованный Колхаун угрюмо выругался и повернул коня от меловой прерии, где затерялись следы всадника без головы.

«Какой смысл ехать дальше? Неизвестно, куда он ускакал. Увижу ли я его снова или нет — это дело случая. Быть может, встречу его опять у речки? Но что толку? Мустанг все равно меня к себе не подпускает, как будто догадывается о моих намерениях. Он хитрее даже диких мустангов — наверно, хозяин научил его этим повадкам.

Один удачный выстрел — и я прекратил бы его странствия. Подкрасться к нему, по-видимому, невозможно. А разве догонишь его в открытой прерии на этом неуклюжем муле? Рыжий, правда, выносливее, но едва ли быстрее. Надо будет испытать его завтра — с новой подковой… Если бы я только мог достать такого быстроногого коня, который догнал бы мустанга, я не пожалел бы денег. В поселке наверняка есть что-нибудь подходящее. Надо разузнать. Пусть он обойдется в двести, даже в триста долларов!»

Рассуждая сам с собой, Колхаун покинул меловую прерию, — его мрачное лицо удивительно контрастировало с ее сверкающей белизной.

Он ехал быстро, не щадя своего коня, уже измученного путешествием, судя по хлопьям пены и истерзанным шпорами бокам, на которых выступили свежие капли крови, когда он ускорил шаг, направляясь к Каса-дель-Корво.

Не прошло и часа, как он уже въезжал в рощу акаций, примыкающую к плантации Пойндекстера.