Всадник без головы

Остановился, но продолжал раскачиваться из стороны в сторону — как волчок, когда он перестает вертеться.

Серый мустанг захрапел и попятился. Всадник закричал от ужаса.

И неудивительно: внизу на траве лежала голова человека; на ней все еще крепко держалась шляпа, круглые твердые поля которой мешали голове принять устойчивое положение. Лицо было обращено прямо к Колхауну, мертвенно бледное, запачканное кровью, сморщенное; глаза были открыты, но мутны и безжизненны, словно стеклянные. Белые зубы сверкали между посиневшими губами, на которых, казалось, застыла беззаботная улыбка.

Вот что увидел Кассий Колхаун.

Он смотрел, дрожа от страха. Но не из-за того, что растерялся перед сверхъестественным, непостижимым а потому, что хорошо знал, в чем дело.

Недолго стоял он перед этой безмолвной, но так много сказавшей головой. Прежде чем она перестала покачиваться в мягкой траве, Колхаун повернул лошадь, вонзил ей в бока шпоры и понесся бешеным галопом.

Он не преследовал всадника без головы, который где-то рядом пробирался через кусты.

Выбравшись из зарослей, старый охотник неторопливо поехал по следу капитана, словно в его распоряжении был целый день и ему незачем было спешить.

Однако, внимательно всмотревшись в его лицо, можно было прочесть большое нетерпение и тревогу; он ерзал в седле и то к дело напряженно вглядывался в даль.

На след Колхауна Зеб почти не обращал внимания: чтобы не сбиться с него, ему достаточно было беглого взгляда.

Однако старый охотник медлил не потому, что след был ясен, — наоборот, он предпочел бы не терять Колхауна из виду. Но тогда и тот мог бы заметить его, а это помешало бы Зебу достичь своей цели.

Эта цель была важнее всего, а о действиях Колхауна он мог узнать и не видя их — по следам.

Продвигаясь медленно и осторожно, но не останавливаясь ни на минуту, Зеб наконец приехал на то место, где Колхаун видел мираж.

Теперь дымка уже рассеялась, мираж исчез, и синий край неба касался зеленой прерии.

Но то, что Зеб увидел, заинтересовало его не меньше: два ряда отпечатков копыт, и второй прошла новая лошадь Колхауна — Зеб измерил ее следы.

Ему нетрудно было догадаться, какая лошадь прошла первой. Он знал ее следы так же хорошо, как следы собственной кобылы.

— Значит, этому негодяю все-таки удалось отыскать его, — сказал Зеб, всматриваясь в двойной след.