Всадник без головы

— Черт побери! Вы заставите человека влюбиться в девушку, прежде чем он взглянул на нее. Если верить вашим словам, она редкая красавица.

— Да, вы не ошиблись. Она была такой, когда я видел ее в последний раз.

— Давно ли это было?

— Бал у Лафурша? Дайте вспомнить… Года полтора назад. Вскоре после того, как мы вернулись из Мексики. Она тогда только начала выезжать; о ней говорили: «Загорелась новая звезда, рожденная для света и для славы».

— Полтора года — это большой срок, — рассудительно заметил Кроссмен.

 — Большой срок для девушки — особенно креолки: ведь их часто выдают замуж в двенадцать лет вместо шестнадцати. Ее красота уже могла потерять свою свежесть.

— Ни чуточки. Я мог бы зайти к ним, чтобы проверить, но думаю, что они сейчас хлопочут по хозяйству и, наверно, им не до гостей, Впрочем, на днях у них побывал майор, и он так много говорил о необыкновенной красоте мисс Пойндекстер, что чуть не поссорился с супругой.

— Клянусь честью, — воскликнул драгун, — вы так заинтриговали меня, что я, кажется, уже почти влюблен!

— Прежде чем вы окончательно влюбитесь, я должен предупредить вас, — сказал пехотный офицер серьезным тоном, — что вокруг розы есть шипы — другими словами, в семье есть человек, который может причинить вам неприятности.

— Брат, наверно? Так обычно говорят о братьях.

— У нее есть брат, но не в нем дело. Это чудесный, благородный юноша, единственный из Пойндекстеров, которого не гложет червь гордости.

— Тогда ее аристократический папаша? Не думаю, чтобы он стал отказываться жить под одной крышей с Генкоками.

— Я в этом не уверен… Не забывайте, что Генкоки — янки, а плантатор — благородный южанин! Но я говорю не про старого Пойндекстера.

— Кто же тогда эта загадочная личность?

— Ее двоюродный брат — Кассий Колхаун. Очень неприятный субъект.

— Я, кажется, слыхал это имя.

— И я тоже, — сказал стрелок.

— О нем слыхал каждый, кто так или иначе был причастен к мексиканской войне, то есть кто участвовал в походе Скотта.

Кассий Колхаун оставил по себе дурную память. Он уроженец штата Миссисипи и во время войны был капитаном в полку миссисипских волонтеров. Только его чаще встречали за карточным столом в игорном доме, чем в казармах. Было у него одно — два дельца, которые составили ему репутацию дуэлянта и задиры. Но эту славу он приобрел еще до мексиканской войны. В Новом Орлеане он слыл опасным человеком.

— Ну и что? — сказал молодой драгун несколько вызывающе.