Все было не так

Как только образуется относительно безопасный проход, двое из них возвращаются к центральному автомобилю, выводят из него пассажира, всячески закрывая его собой.

«Да ладно вам, ребят. Все мы знаем, кто приехал» — улыбаюсь я."

"Господин Соболев, седовласый мужчина, прожжённый политик. Циничный, высокомерный, неприятный тип. Я успел немного изучить его сегодня ночью. Спать всё равно не получалось. Провёл время с пользой, перелопатив сеть, а заодно информацию по договорам, которую нашёл младший братишка. Теперь для встречи с адвокатами у меня тоже есть неплохая бомба, которая осколочными зацепит ещё десяток фамилий.

Гулять так гулять, как говорится.

Чувствую себя человеком, которому объявили, что ему осталось жить не больше шести месяцев, и за это время он, то есть я, решил оторваться на полную катушку. Эта мысль, как ни странно, срывает все тумблеры, отвечающие за чувство самосохранения. Мне теперь важно, чтобы у Яси и малыша всё было хорошо, чтобы не зацепило Платона и Соню. Меня в дерьме уже изваляли.

Жаль, что я не услышу, о чём будут говорить Соболев и мой отец.

Если я войду в дом, обратно могут уже не выпустить. Рисковать нельзя. Остаётся фантазировать и получать от этого кайф. Папе однозначно сейчас прилетит.

Через час Соболев выходит на улицу уже в компании прокурора. К ним тут же кидаются журналисты. Охрана снова пытается их оттеснить, но мужчина снимает солнечные очки, окрикивает парней, и те отступают, подпуская «акул пера» ближе.

Галдёж прекращается.

— Дамы и господа, — хорошо поставленным голосом обращается к ним Соболев, — сегодня ночью произошло киберпреступление. Злоумышленник или группа злоумышленников с целью опорочить органы власти выложила смонтированный компрометирующий видеоролик в сеть. Служба безопасности среагировала достаточно быстро. Сейчас расследованием занимается соответствующее подразделение. Я вас уверяю, виновные будут найдены и наказаны. Вы об этом обязательно узнаете.

— Скажите, а уже есть подозреваемые? — летит из толпы.

— В интересах следствия эта информация не разглашается.

Их засыпают ещё рядом вопросов, и охрана по очередному знаку от Соболева начинает оттеснять журналистов, создавая коридор до кортежа.

Мне тоже пора. Удовлетворившись бледным, нервозным видом папочки, седлаю своего верного друга и проезжаю мимо кортежа, зная, что отец меня обязательно заметит.

На выезде прибавляю скорость и ухожу вперёд. Мой маршрут лежит к Ангелине.