Все было не так

— Ты же бросаешь, — подойдя ближе, касаюсь пальцами его напряжённой спины."

"— Захотелось. Не дыши дымом, Ясь. Иди спать. Я скоро приду, — не оглядываясь, отсылает меня и снова затягивается.

Глава 5

Гордей

Пацаны разъехались после тренировки. Остались только друзья. Сидят у фирменного вагончика, греют торсы на апрельском солнце, щурятся и тянут воду из бутылок. А я жгу топливо в баке, выжимая из своего байка максимум.

Спортивный, прокаченный мотоцикл с логотипами моего клуба на бортах пулей пролетает по треку и идёт на новый заход.

Раньше я народ на другой технике тренировал. Гоняли по бездорожью на сложных отрезках или вообще в лесу. Но тогда нас и клубом назвать можно было с натяжкой, хотя в заездах принимали участие, места брали. Хотелось масштаба. Хотелось сделать это основным видом деятельности, чтобы на всё хватало и душа при этом получала свою порцию необходимого ей ощущения полёта.

Я поднял этот клуб с нуля, и немногие знают, чего мне это стоило. Да и сейчас всё сложно, просто я парней не гружу.

Это мои проблемы. Их они коснутся только в том случае, если я проиграю битву с собственным отцом. А проигрывать я не намерен.

Это моя жизнь. Я прихожу сюда в любое время суток, и мне становится хорошо внутри, будто дома. Помню, было время, я жил на нашей старой базе. В родительский особняк возвращался только ради младшего брата. Боялся, что однажды его сложный, затянувшийся конфликт с отцом закончится плачевно. Как бы и сейчас мне не пришлось оказаться в вагончике на ПМЖ.

Газ на пределе.

Ветер обтекает тело, а сердце бьётся в такт двигателя. Ему беспокойно.

Чёрт побери, я никогда не был святым! В моей семье без лжи и умения грамотно прикрывать свою задницу вообще было колоссально трудно, а когда у тебя ещё младший брат, который при живом отец нахер никому не нужен и постоянно нарывается на неприятности, это шарашит такой ответственностью. Не отвертишься. И с девушками складывалось по-разному. Я не могу назвать себя влюбчивым. Вообще не уверен, что до Яси по-настоящему влюблялся.

У этой трогательной девочки получилось достучаться до моего нутра. С остальными как-то не срасталось. Мне всегда не хватало в них… Ярославы, наверное. А сейчас я не могу придумать себе оправдания. И меня жрёт совесть.

Вчера сорвался на ней. Внутри горело и чертовски хотелось выплеснуть хотя бы часть этого огня во вне. Зато понял, что Яся вполне готова к разгону. Я сам слишком торможу себя, боясь её напугать.

Останавливаюсь у вагончика. Парни дымят.