Все было не так

А мы почему-то дошли до него только сейчас.

Мне волнительно чувствовать, как бархатная головка касается моих губ. Я в ответ прикасаюсь к ней языком и вижу, как вздрагивает низ живота моего мужчины.

— Смелее. Это чертовски приятно, — подбадривает он. — В руку его возьми. Сама сможешь всё контролировать."

"В руку — это не страшно. Пробежавшись подушечками пальцев по всей длине, обнимаю его эрекцию ладонью и сначала ласкаю так. Гордей подается чуть вперёд, намекая, что мы планировали совсем другое.

Интуитивно поглаживаю его член сначала языком, привыкая ко вкусу, к ощущениям.

— Щщет…

Выдыхает сквозь стиснутые зубы. Я замираю. Он толкается бёдрами сам. Значит всё хорошо. И чем дальше заходят мои неуверенные ласки, тем тяжелее он дышит, то разглядывая с высоты своего роста, как двигается его член у меня во рту, то закрывая глаза и откидывая назад голову со сдержанным, вибрирующим стоном.

Никогда не думала, что мужчина может быть так красив и уязвим в этот момент.

— Чёрт… — стонет он, покидая мой рот и кончая на грудь.

Тяжело дыша, опускается на пол к моим ногам, кладёт голову на колени, целует их и, кажется, улыбается.

—Тебе правда понравилось? — ногтями массажирую ему голову.

— Для первого раза всё было просто супер.

Достает салфетки из прикроватной тумбочки, сам аккуратно вытирает с меня своё семя. Отбросив их в сторону, прикасается ладонью к щеке.

— Ты горишь, малышка…

Перебираемся на кровать. Он укутывает нас одеялом.

— Ясь, — настораживаюсь от его слишком серьёзного тона, — а теперь очень-очень честно: тебе самой понравилось? Не отвернуло?

— Неловко за то, что не умею, — признаюсь Гордею.

— Это лечится практикой. Я спросил о другом.

— Не отвернуло. Должно было? — жмусь к нему теснее.

— Всякое бывает. Мне важно знать. Не хочу, чтобы ты делала это просто потому, что надо. В этом не будет кайфа.

— Мне было… — подбираю слова. — Откровенно, эротично, необычно и волнительно. Завтра ни одна тоналка не спасёт мои горящие щёки, но я ничуть не сожалею о том, что мы это сделали.

— Хорошо, — смеётся он. — Значит можно развращать тебя дальше.

Пригревшись в объятиях любимого мужчины, я снова засыпаю. В этот раз спокойно, совсем без дурацких сновидений. Всё портит будильник.

Гордей всегда встаёт раньше. У него пробежка, потом душ и завтрак.