Взгляд, тяжелый, давящий. Физически давящий.
Острое ощущение чужого пугающего присутствия.
На фоне этого такие мелочи, как дичайшая головная боль и мерзкий привкус чего-то кислого во рту – сущая ерунда, о которой даже и не думается.
Примерно с минуту я не шевелюсь, пытаясь остатком не отмершего от чрезмерного вливания спиртного мозгом понять – мне снится это все, или опять нет? Но, если опять нет, то это уже несправедливо как-то! Ну и про снаряд, два раза подряд в одну воронку есть поговорка…"
"Но , когда через минуту запах сигарет не улетучивается, а ощущение взгляда на теле плотнеет, память , наконец, выходит из комы.
И меня одновременно продирает холодный пот и бросает в жар!
Потому что события этой ночи в голове появляются. Фильмом. Полнометражным. Откровенным.
Порно.
И самое последнее, финальное воспоминание – как я выгибаюсь от прошивающих тело спазмов удовольствия, не в силах сделать вдох, потому что тяжеленный мужчина, чей член во мне ощущается остро, болезненно и одновременно сладко, полностью укрыл собой, ухватив одной лапой за горло, а другой за спинку кровати, чтоб не стучала о стену слишком сильно, и вколачивается в меня так, что нихрена не помогает его предусмотрительность, и спинка стучит часто-часто и сильно-сильно.
А я, в безумии, только требую , чтоб еще сильнее, и обнимаю его, вцепляюсь ногтями в крепкие плечи и хочу хоть глоток воздуха, потому что нет его, воздуха, а есть похоть концентрированная, пропитавшая все мое существо, дикая и алчная.
А затем я взрываюсь. В глазах темнеет. Воздуха нет. Только его запах, который я хватаю пересохшими губами, тяжесть его на себе, невыносимо-приятная, и хриплый шепот на ухо: «Хорошая какая, теперь я… Давай, Дарья Викторовна, давай…»
Он неожиданно ускоряется еще сильнее, спинка кровати уже не стучит – колотится с дикой силой о стенку, и я чувствую себя листиком, подхваченным ураганом, потому что ничего не могу сделать со стихией. Только подчиниться.
Он кончает, а меня вырубает. Прямо моментально. Сквозь сон слышу я, как он ложится рядом, подтаскивает меня к себе, рычит что-то удовлетворённо, тискает меня. И я думаю, что мне это все снится.
Ну, такой вот порно-сон. Бывает.
Но сейчас, когда картины ночи всплывают все отчетливее и страшнее в голове, я понимаю, что, в очередной раз, крупно облажалась.
Опять. Опять!
Ну, понятное дело, Зверев, гад такой, никакого понятия о личных границах.
