Ночью, лежа на разложенном диване, слушая Мишкино похрапывание и приглушенные звуки телика из соседней комнаты – Елене Семеновне опять не спалось, – она с трудом выбралась из постели и раскрыла форточку, душно было невыносимо. Даша стояла у окна и думала, думала. Вернее, пыталась решиться, настроиться. Ну и решилась.
Решив, что откладывать дело гиблое, до выходных так себя изведет, что всем будет не до квартиры.
Лара открыла дверь и с удивлением уставилась на дочь:
– Что-то случилось?
Не глядя Ларе в глаза, Даша скинула сапоги и пальто.
Пошли на кухню. Лара ужинала – два кружка колбасы, увядший огурец, несколько сушек и кружка чая.
«Опять хлеб купить забыла», – подумала Даша.
– Мам, ты испортишь желудок!
Лариса Владимировна махнула рукой:
– Желудок! Смешно.
Даша налила себе чаю и села напротив.
Родная кухня… какая же просторная, светлая, какая красивая – папа постарался! Кухню делали на заказ из настоящего темного дерева, с бронзовыми витыми ручками и цветными стеклышками.
Люстра тоже с разноцветными стеклышками – папа отрыл ее в Дании на блошином рынке. Кружевные занавески с вышитыми маками – ткань тоже привез папа, кажется, из Польши. В шкафчике под стеклом, на видном месте, папина любимая кружка – пол-литровая, синяя, обливная, тяжелая. «Устойчивая, – говорил папа, – Ларочка не снесет». Мама вечно била посуду. После его ухода Даша убрала кружку под стекло, от греха подальше.
Папа. Все папа. Ну почему так рано, а? Какая несправедливость.
– Ну? – с легким сарказмом спросила мама. – Как замужняя жизнь?
Даша пожала плечами:
– Нормально.
Она замолчала – начать этот разговор было невозможно. Но взяла себя в руки.
– Слушай, мам, – хриплым от волнения голосом сказала Даша, – тут… такое дело. – Говорить было трудно, как будто рот был набит камнями.
– Ну? – Лара смотрела с усмешкой. – Говори, говори, чего оробела?
– В общем, – со вздохом начала Даша, – нам очень сложно.
Всем, понимаешь? И Елене Семеновне, и Мишке. И мне. Трудно и тесно. Ну ты знаешь, что там за квартира.
Красивые соболиные Ларины брови взлетели вверх:
– А ты не догадывалась, что тебе будет сложно в чужой паршивой квартире с чужой женщиной? Скажите, какое открытие!
Опустив голову, Даша молчала – что тут скажешь, что возразишь."
"– Не догадывалась? – повторила мать.
