И по всему выходило, что поездка на дачу только сегодня, потому что впереди майские и мама решила поехать с ночевкой. Полька собралась с компашкой на шашлыки, и надо же – Лара не возражала! Да, да, не сказала ни слова! И это Лара с ее нетерпимостью к шуму, беспорядку и ночным бдениям! А все потому, что Польку она любила до самозабвения. Еще бы, Полинка – копия бабушки!"
"На даче требовалось снять ставни и открыть окна, чтобы проветрить дом. А еще вынести подушки и одеяла и разложить их на улице с той же целью.
Подмести и желательно вымыть полы. Протереть и включить холодильник. Ну а уж все остальное: перемыть посуду после зимы, протереть поверхности, вымыть окна и постирать шторы, вымести двор и вытащить из сарая пластиковую уличную мебель – это все ты, дорогая Полина! Ты со своими балбесами.
То, что Даша сегодня ехала в одиночестве, было объяснимо, – у Полинки важный коллоквиум, Герман в Туле по делам, мама, понятное дело, в списках не значилась. Просить подруг, например Маринку или Светку, не хотелось.
Маринка сачок, и ее цель – сесть во дворе и распить бутылочку белого. Светка трудяга, но Светка после операции, какой из нее помощник.
Бывший муж исключался, хотя Даша знала – он бы не отказал.
Но видеть Мишку, смотреть в его больные глаза, разговаривать с ним… Это было невыносимо. Конечно, застряла при выезде на Кольцевой – пробка такая, мама дорогая. Но все предсказуемо – начало мая, первые теплые дни, впереди воз дачных забот, посадки, уборки и прочее.
Да и не испугаешь москвичей дурной погодой – все равно все рванули на дачи. Подышать, пожарить первый шашлычок, попить вина и просто поспать на свежем воздухе.
Москвичи обожали свои дачи и дачки, свои лесные гектары и шестисотковые огородики с палисадниками. Всем хотелось вырваться из гулкого, шумного, перегруженного и сумасшедшего города, от которого все уставали.
На трассе все немножко выровнялось и вошло в привычную, нудноватую колею – машины смиренно тащились друг за другом, возмущенно сигналя тем, кто, переваливаясь на обочинах, пытался объехать смиренных.
«Ну и ладно, – вздохнула Даша, – лично я никуда не тороплюсь. Дел у меня часа на три, а там и обратно. А захочу – переночую! Правда, неохота в сыром доме и на волглом белье».
Дождь то усиливался, то успокаивался, но небо понемногу светлело. Свернув на местную, как ее называли, дорогу, Даша остановилась у маленького магазинчика. Это стало традицией.
