Если хочешь жить по-человечески, принимай законы нынешнего времени и реалии и не строй из себя диссидента! Не оправдывай свою трусость и лень! Не делай меня виноватой в своих неприятностях. Я уж точно старалась тебе помочь. Ах, как удобно все свалить на другого! И еще – избавь меня от своих комплексов! Знаешь, как бы вел себя настоящий мужчина? Нет, не знаешь? Он бы гордился. Гордился успехами жены, гордился ее карьерой! Да всем бы гордился! А ты? Ты… – Даша задохнулась от возмущения.
– Я горжусь, Даш, – спокойно ответил муж.
– Честное слово, горжусь.
Он встал, помыл за собой чашку и бросил через плечо:
– Спокойной ночи.
Даша сидела как побитая. Все, обратного пути нет. Сейчас она сказала столько… После этого нормальные люди расходятся.
Нервы не выдержали. Сорвалась. Ну так, значит, так. В конце концов, она живой человек. Но разве когда-нибудь она хотела ему плохого?
Даша зашла в их комнату.
– Миш, это край. Я так не могу. Не знаю там про любовь, но про уважение знаю. А если уже и его нет, тогда все, кранты.
Ты согласен?
Мишка ответил спокойным, монотонным и равнодушным голосом:
– Да я давно со всем согласен, Даша. Со всем и на все. И прошу тебя, не продолжай. Мне завтра рано вставать на работу. Я устроился сторожем. По крайней мере, там я не буду чувствовать себя ублюдком. А ты, Дашка, поступай так, как считаешь нужным. Ты всегда права. Скидывай ненужный балласт и начинай новую жизнь. Ну правда, что дальше мучиться?
– Значит, на стоянку. Спать, смотреть телик и есть доширак.
Отлично. Снова ни черта не делать. Такая тихая, незаметная борьба с системой. Понятно. Но в этой системе живут все, понимаешь?
– Даш, – произнес он так, словно она ему до чертей надоела, – ну уж как есть. И да, на компромиссы я не готов. Трус и бездельник, все верно. И еще, Даш. Поверь, в этой самой системе живут не все.
Сейчас или завтра? Сейчас.
Даша быстро оделась, бросила в портфель нужные документы, зашла в комнату дочери:
– Полина! Я ухожу.
Полинка валялась на кровати в наушниках, ничего не ответила.
Только посмотрела на мать, внимательно и равнодушно.
– Я еду к Ларе, – добавила Даша. – К завтрашнему вечеру, пожалуйста, соберись! Мы переезжаем на Фрунзенскую! – Не дожидаясь ответа, Даша вышла из комнаты.
Увидев дочь на пороге, Лара ничего не спросила.
«Вот повезло, – подумала Даша, – другая на ее месте всю душу бы вытрясла! А Лара: «Чай будешь? Нет? Ну и ладно. Бери постель, и спокойной ночи». Вот ведь характер: никакого любопытства.
