Ну конечно, из Кракова, Марек! Три с половиной часа, ты о чем? Сесть, подремать, если получится, поглазеть в окно – и все, я дома! Конечно, домой на такси! С этим, слава богу, проблем нет. Да, да, все прекрасно! Голова? А почему она должна болеть? Нервничаю? Ничего я не нервничаю! Да, у меня все прекрасно, и настроение в том числе. Все, Марек, кажется, мы подъезжаем. Не волнуйся и не названивай, я тебя умоляю! Да, когда прилетишь, напиши. Сразу, слышишь? Ну все, пока. И еще раз большое спасибо! Все было чудесно!
Анне досталось место у окна, и она, задернув шторку, тут же задремала.
От дождя настроение совсем упало, и Марек окончательно расклеился.
Целый день торчать тут одному, практически до ночи. Он ненавидел одиночество. Это Анна привыкла к нему и даже получает удовольствие. А он нет – он от одиночества страдает. В номере он завалился в кровать. Скинул только кроссовки – черт с ним, с бельем, последний день.
Дождь то усиливался, то затихал. Он задремал, но вскоре проснулся. Разболелась голова, таблетки у него не было.
«А надо бы, – подумал он. – Все кажусь себе молодым, а на деле… Как там Анна?» Он схватил телефон: уфф, слава богу, висело эсэмэс, что дорога была легкой, она дома и у нее все хорошо. Анна в Кракове, можно расслабиться. В городе, по которому он так скучал и в который боялся возвращаться.
* * *Марек лежал и вспоминал картины из прошлого. Детство, мать, отец, большая и красивая квартира доктора Ваньковича.
Отец всегда безупречен: стрижка волосок к волоску, хороший одеколон, идеальные ногти, дорогой костюм и дорогие туфли – денди.
Отец всегда выдержан и спокоен, никогда не повышает голоса, но почему-то маленький Марек его побаивается. Он какой-то чужой. И еще он вечно занят.
Мама… Красивая, тонкая, хрупкая. Узкие кисти рук, огромные черные глаза, тонкий нос с изящной горбинкой. Мама красавица. И большая модница. Какие у нее платья, какая обувь! Мама – сама элегантность. У нее всего в избытке: нарядов, духов, украшений. У нее есть прислуга. Мама – фея! Представить ее с веником в руках? Смешно.
Мама – это ванна с душистой пеной, запах гиацинтов из ее комнаты, пушистые и легкие меха, в которые она кутает свои острые плечи. Мама – это театр, концерты классической музыки, кофе с пирожными, запах духов. Мама – это строгость, даже суровость и полное отсутствие ласки. Никаких поцелуев, никаких объятий. Мама сдержанна и строга, в этом они так похожи с отцом. Марека никто не целует, ни папа, ни мама. И еще маму почему-то все время жалко.
