Уже собираясь уходить, но взгляд натыкается на то самое фото, на котором Денис, и Карина так счастливо улыбаются в камеру, и в меня вселяется дух невменяемой истерички. Сначала я медленно вытряхиваю содержимое из стаканчика для письменных принадлежностей на пол, а через несколько минут, переворачиваю все в кабинете вверх дном, вымещая свою злость на несчастной мебели и папках с документами.
Ну, вот, мне значительно лучше.
В голове сразу же возник образ моего босса, входящего утром в кабинет. О, ему определенно понравиться мой прощальный подарок.
Жаль, баллончика с краской нет, я бы ему тут такое граффити устроила бы.
С удовлетворением разглядываю результат, разворачиваюсь и выхожу, чтобы поскорей покинуть это место и никогда не возвращаться.
Кажется, из глаз скатываются несколько слезинок, но это не беда. Впереди долгий путь и никаких мыслей о Денисе.
Даже слышать о нем не хочу.
Никаких мысленных контактов с этим мудаком, только новая жизнь и новые цели.
Видите, я уже три минуты как не думаю о нем и не впадаю в депрессию.
Не все еще потерянно.
В конце концов, я пью еще одну таблетку успокоительного, жму на педаль газа и лечу на выезд из города, глотая предательские слезы и сильнее сжимая руль.
Любовь говно, скажу я вам и с этой минуту я искренне верю в то, что ее не существует в этом мире. По крайней мере, не для меня.
Глава 20
POV Денис
Я лежал на твердом диване, съемной квартиры, заваленной неразобранными коробками, держал в руке бутылку темного рома и пытался понять в какой, блядь, момент моей жизни случилась та самая «точка невозврата».
В тот момент, когда я одолжил у отца Карины приличную сумму денег на открытие своего бизнеса? Или, когда согласился, что семьдесят процентов акций компании будет принадлежать ему в качестве гарантии, что долг я верну? Или, может быть, год назад, перед самым Рождеством, когда решил расстаться с Кариной, а она в ответ лишь улыбнулась, сказав, что если не хочу лишиться всего, чего достиг с таким трудом, то не стоит повторно разбрасываться такими словами в ее адрес?
Или, когда на следующий день позвонил ее папаня и сказал, что если я еще раз выкину такой фокус и заставлю его горячо любимую дочь страдать и лить слезы, то он поставит меня на счетчик и сумму долга придется отдавать не под два процента годовых, а под все двадцать?! И да, из фирмы, моей фирмы, он меня тоже вышвырнет, так как контрольный пакет акций принадлежит ему.
