Я был за него в ответе, за его будущее и понимал, что если пошлю все нахуй, то окажусь на улице с двенадцатилетним пацаном. И дорога у нас одна — назад в деревню из которой я вылез.
А потом мне пришла гениальная идея — открыть несколько фирм на подставных лиц, заключить с ними липовые договора субподряда и потихоньку сливать деньги из фирмы. Моей фирмы. Мои деньги. Так что по сути, я ничего и ни у кого не крал.
И найти инвестора для нового проекта, потому что с NetCorp меня точно попрут. Со скандалом.
Нужно было лишь немного времени, чтобы подождать пока накопиться нужная сумма и вернуть весь долг Павлу Алексеевичу, выкупив тем самым свою свободу.
Но времени как раз-таки не оказалось.
Все шло по плану, до того момента, как я решил найти себе личного помощника, чтобы разгрузится от рутины и доработать проектную документацию игрушки для встречи с инвестором.
Именно помощника. Не помощницу. Видимо, именно так нужно было и указать в объявлении, потому что на собеседование пришли только особи женского пола.
Полуголые и тупые.
Ее же я узнал сразу. Несмотря на смену имиджа и разбитую губу. Вообще-то такое трудно забыть. Уроки минета! Подумать только какой фигней занимаются женщины.
Толи потому, что всего за минуту она смогла поднять мое настроение, толи потому что поднялось кое-что другое в моих штанах, при одной лишь мысли о том самом минете, но я принял ее на работу.
И нет, это не была любовь с первого взгляда. И даже не со второго.
Это началось как спор, а закончилось тем, что через две недели я понял, что вляпался по самое не хочу.
Опять.
Кажется, впервые я ощутил это, когда таранил дверь Сони. Так не переживают за безразличных тебе людей. Или за пропавших сотрудников. Не вызванивают их родным, не выписывают друзьям в социальные сети с просьбой сбросить адрес, только потому, что она не явилась на работу и несколько часов не отвечает на звонки.
Я пытался отогнать все эти чувства, потому что не был готов к новым отношениям.
Не так быстро.
Но у долбанного купидона свои планы на мой счет.
Соня встряхнула меня и в то же время принесла какое-то спокойствие. Даже когда каждое утро обсыпала кормом для птиц мою тачку, совершенно забыв о том, что окна моего кабинета выходят на стоянку, я улыбался как дурак и считал минуты до того момента, когда она войдет в приемную, усядется в кресло, и я весь день смогу надоедать ей своими дурацкими просьбами.
