Все дьяволы здесь

Там оспаривалось его участие в Сопротивлении и выдвигалась версия, будто он симпатизировал нацистам и даже сотрудничал с ними.

– Да ладно. Каждый, кто его знает, скажет, что это смешно, – заявил Даниель.

– Но большинство людей его не знают. Лично не знают. Достаточно всего лишь посеять подозрения, и ущерб уже нанесен, – объяснила его мать. – Мы все знаем, как легко погубить репутацию человека.

Она посмотрела на мужа, который не раз становился объектом подобных атак.

– Мы считаем, что Стивен пришел в компанию и сказал им о том, что ему удалось выяснить, – сказал Арман.

 – Он потребовал прекратить делать это и потребовал предоставить ему слово на совете директоров. Мы не знаем, что это было, но, вероятно, собранной им информации вполне хватило бы, чтобы их уничтожить. И им пришлось его остановить.

– Они думали, что шантажом можно заставить его замолчать, – сказала Рейн-Мари. – А когда это не получилось…

Они все знали, что произошло потом.

Чего Даниель не знал, так это того, почему они смотрят на него.

Все, кроме мадам Арбур, которая смотрела в окно.

– Я была сегодня утром в архиве, проверяла это старое досье, – заговорила Рейн-Мари зловеще мягким тоном. – По их данным, досье на Стивена запрашивалось пять недель назад. И это сделал ты.

– Что? – возмутился Даниель, мгновенно покраснев. – Я ничего подобного не делал. Зачем мне это? Я даже не знал, что на Стивена есть досье в архиве.

Его голос прозвучал немного визгливо.

– Мы тебе верим, – сказал Арман.

– Постойте, – почти выкрикнул Даниель, и в комнате воцарилась тишина, которая позволила ему вникнуть в услышанное.

 – Это досье было у комиссара Фонтен. Она показывала его тебе, верно? Значит, это она меня подставляет? Это она написала мое имя в запросе, думая, что вы поверите, будто я тоже в этом замешан?

– Может, это действительно сделала она, – сказал его отец. – Но они не знали, что мы в это никогда не поверим, и мы не поверили. Они играют с нами. Показывают нам свои возможности. Это психологическая война.

Жан Ги повернулся к Анни:

– На жаргоне юристов это называется «мозгогребство».

– Еще одно словечко для словаря Оноре, – сказала она, и Жан Ги рассмеялся.

– Они предвидят каждый наш ход.

– Не каждый, – возразил его отец.

В это время раздался звонок в дверь. Принесли еду и напитки.

Мини-сэндвичи, яйца под майонезом, салат «коронационный цыпленок», копченый лосось и огурцы были поставлены на стол вместе с печеньем и булочками. Взбитым кремом и джемами.