Все дьяволы здесь

Жирар руководил повседневными операциями частной армии, а Дюссо оставался во главе префектуры.

Он обладал абсолютной властью.

Неужели эти двое, каждый сам по себе человек порядочный, каким-то образом деформировали друг друга? Отыскали, вскормили, усилили и оправдали худшее в характерах друг друга? Пока немыслимое не стало приемлемым, не стало нормой.

– Постойте-ка, – заговорил Даниель. – Этот Тьерри Жирар был вторым человеком в префектуре Парижа, до того как им стала Фонтен?

– Oui, – ответил ему отец. – Ирена Фонтен вступила в должность восемнадцать месяцев назад.

Он снова повернулся к Бовуару, но Даниель продолжил:

– Сегодня днем я был в кабинете Фонтен. У нее там повсюду постеры, включая один с изображением гавани Копенгагена. Я сказал что-то об этом. Спросил, нравится ли ей Копенгаген. А она сказала, что никогда не выезжала за пределы Франции.

Бовуар хотел было спросить, какое это имеет отношение к делу, но внезапно понял.

– Кёльн, – сказал он.

– Кёльн, – повторил Арман, кивая и улыбаясь сыну.

– Не понимаю, – удивленно произнесла Северин Арбур.

– Ирена Фонтен не могла купить одеколон Клоду, – сказал Арман.

– Потому что она никогда не выезжала за пределы Франции, – подхватил Даниель.

– Когда Моника Дюссо сказала мне, что его одеколон – подарок заместителя, – вступила в разговор Рейн-Мари, – я предположила, что она имеет в виду комиссара Фонтен. На самом же деле она говорила о Тьерри Жираре, который тоже купил себе такой флакон. Не его ли мы спугнули в квартире Стивена?

– Может быть, – сказал Арман.

Они приближались к истине, но многого еще не знали. А часы тикали. Было уже без четверти шесть. До встречи с Дюссо на площади Согласия оставалось всего три часа.

Единственным оружием Армана была информация, но пока у него имелись только крохи.

Он просмотрел сообщения, которые загрузились в телефон, когда Рейн-Мари ходила наверх.

Жан Ги, рациональный человек, живущий в почти постоянном режиме магического мышления, тоже проверил свой телефон.

Неудивительно, что новых сообщений на нем не обнаружилось.

Не то что на телефоне Армана.

– Что там? – спросила Рейн-Мари, заметив, как муж сдвинул брови.

– Новые сведения от миссис Макгилликадди. Похоже, Стивен распродал всю свою собственность.

– Мы это знаем, – сказала она. – Поддельные картины…

– Non. Все имущество. Все, что имел, – подчеркнул Арман. – Все свои акции, все инвестиции, даже собственную компанию. Он заложил всю свою недвижимость. Ликвидировал все.