У Лии и Сашки... Чтобы не так, как у него в детстве, чтобы... как надо! Чалый мало знал о тонких материях, у него была такая жизнь, что пришлось под стальную броню залезть - иначе не выжил бы. И тут уж не до сантиментов было. Но, скажем, если бы ей понадобилась почка, или сердце... Он бы отдал, не задумываясь. Он бы отдал... Это ли не любовь?
- Лия, подумай над моими словами, - вместо оправданий сказал Чалый, - я дал ему время, как ты и просила, но это не может так и дальше продолжаться. У него была налаженная жизнь, и то, что сейчас происходит - неправильно.
Его дом не здесь... Помоги Саше это уяснить. Ты ведь и сама понимаешь, что так будет лучше.
- Ему хорошо со мной! - ощетинилась Лия.
- Я с этим не спорю. Слушай... Переезжай к нам. И ничего не поменяется... Только Саша будет в привычной обстановке.
Он ожидал чего угодно, но не ее звонкого смеха:
- В качестве кого? - поинтересовалась она между приступами хохота. Это надо было такое придумать. Переезжай! - Нет, ты серьезно вообще?!
Чалый нахмурился.
Смех Лии резко оборвался, потому что он был серьезен, как сердечный приступ.
- Подумай над этим, - сказал он, вставая со своего места. - Сашка, я ухожу. Завтра заеду в восемь. Не опаздывай!"
"Чалый распрощался с сыном в тесном коридоре, кивнул напоследок бывшей жене и вышел за дверь. Ему было физически плохо. Все эти дни в тишине опустевшего дома, все эти чертовы дни он искал выход из сложившейся ситуации. И, наверное, убегал от правды. Но она, как пуля, настигала его, и от этого было больно где-то в области сердца.
Лия его не простит. Чтобы он ни сделал, как бы себя ни повел дальше - она не сможет его простить. Потому что такое простить невозможно. Он и сам себя не простил, твою ж мать... А еще перед глазами стоял их последний вечер. Лия, непривычно налегающая на вино, ее шершавые губы под его губами, тонкие линии ключиц... И понимание того, что она совершенно его не хочет. Что ТЕРПИТ его, ради сына. Осознание этого пригвоздило. Так, должно быть, чувствует себя улетевший в нокаут боксер.
Ему стало противно до отвращения. От самого себя противно...
В последнее время Чалый практически не садился за руль. Он то и дело выпадала из реальности, и всерьез волновался о том, что не справится с ситуацией на дороге. Обычно путь до дома занимал около часа, но пробок не было, и в тот вечер они добрались немного быстрее. Без Сашки было непривычно пусто. Александр старался не выходить из своего кабинета, чтобы оставалась иллюзия присутствия сына...
