Его вложение было настолько минимальным, а дивиденды - такими огромными, что он до сих пор удивлялся, как так вообще получилось. Как он обрел свое личное чудо? За какие заслуги оно было ему даровано? И почему теперь кто-то свыше решил, что может его отобрать?!
- Привет, Сань... Ты чего в такую рань подхватился?
- Пить захотел... Ты... не знаешь, где мама? - ребенок задорно вскинул бровь, тем самым наглядно демонстрируя отцу, что не такой он уже и ребенок. Чалый криво улыбнулся, хотя не испытывал никакого веселья. Напротив, от пришедшей в голову мысли хотелось завыть, но.
.. Он не имел больше права молчать.
- Знаю...
- Вы помирились, да? Мама тебя и в правду простила...
Он был такой счастливый! Такой воодушевленный их мнимым примирением с Лией...
- Нет, Сашка... Боюсь, что мне далеко до прощения.
- Почему? - нет, веселье еще не покинуло его глаза... его просто медленно вытесняла тревога. Сашка как будто почувствовал, что им с отцом предстоит не самый легкий разговор.
- Ты уже в курсе, что я выдумал болезнь Лии, чтобы хоть как-то объяснить тебе ее исчезновение.
Но, если так разобраться, это выдумка лишь отчасти. Лия действительно больна. У нее расстройство пищевого поведения... Что-то по типу анорексии. Ты, должно быть, слышал о таком, - Чалый сделал паузу и, только дождавшись кивка сына, продолжил, - но ты не знаешь, почему я так поступил... Почему отобрал тебя у матери.
Мальчик кивнул. Опустил взгляд к полу. Пошевелил пальцами на ногах, будто бы нарочно оттягивая время.
- Так почему? - наконец не выдержал он.
И Чалый вдруг запоздало подумал о том, что понятия не имеет, как объяснить двенадцатилетнему мальчику все, что случилось. Разве он сможет понять? А простить? И достоин ли Александр прощения?
- Лия хотела уйти от меня. А я... не смог ее отпустить достойно.
- Я ничего не понимаю, - растерянно потряс головой ребенок.
- Я ей мстил. Запретив ей с тобой встречаться, я ей мстил.
- За что?
- За то, в чем, как оказалось, я был и сам виноват. За нелюбовь. За ее нелюбовь ко мне.
Саша растерянно кивнул. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но не произнес ни звука. Отошел к окну, повернувшись к отцу спиной.
- А мне... Мне ты тоже за что-то мстил?
- Нет! - Александр двумя стремительными шагами преодолел комнату и, обняв сына за плечи, прижал его к собственному боку. - Я не хотел твоей боли... Просто... ярость... она затуманила мозг, понимаешь? Этому нет оправданий. И я не оправдываюсь, не думай...
- Тогда... что же ты делаешь?
- Каюсь.
