Как у любой другой будущей мамочки. Александр делал для этого все... А потому, наверное, ей тоже захотелось ему помочь. Поддержать. Как он ее поддерживал все это время.
- Хм... - не нашелся с ответом мужчина.
- Думаю, Глеб прав, и нам стоит пойти.
- Нам? - осторожно уточнил Чалый.
Лия пожала плечами:
- Почему бы и нет? Или... у тебя есть другая спутница?
- Что?! Бред какой... Ты как скажешь! - покрутил у виска Александр.
- Вот и хорошо. Сашке немного получше, думаю... ничего страшного не произойдет, если мы отлучимся ненадолго.
Да и прав Глеб. Тебе давно пора закрыть им всем рты.
Лия никак не прокомментировала изумление, мелькнувшее в глазах Чалого. Да, она была подавлена, её душа разрывалась на части, видя страдания сына, но... Она не была глухой и слепой. Не могла не знать, как оживились недруги Чалого, подключив к своим грязным играм все более-менее авторитетные СМИ. Совершенно невольно Лия стала главным поводом для всяческих вбросов и инсинуаций вокруг имени бывшего мужа. И если бы они теперь не были в одной лодке, возможно, это дало бы ей шансы для начала новой битвы за сына, но.
.. Все давно изменилось. Давно...
- Вот! Слова жены, достойной мужа! Чалый, ты хоть женщину свою послушай, раз мои слова тебе по боку.
- Ты, правда, этого хочешь? - игнорируя болтовню друга, переспросил Чалый.
- Конечно. Тысячу лет не надевала красивого платья...
Лия, конечно, утрировала. Чалый это понимал. До рези в глазах вглядывался в ее лицо, пытаясь объяснить хотя бы себе, что означали ее слова, и не мог.
.. Не мог понять. Они жили вместе, но как будто бы порознь. С виду цельные, а внутри - покрытые пустотами... Семья, но когда ночь опускалась, каждый уходил в свою комнату, в пустоту... В одиночество. Как, почему, зачем? Разве с ходу ответишь? Он даже живота ее не видел. И не касался. Хотя... какой там живот? Худенькая, как тростинка. Такая худенькая... А ведь внутри его дети... Девочка... и еще одна девочка... Господи!
- Ладно... Тогда в пятницу. К семи... Будешь готова?
- Угу...
Лия отпила молоко, облизала «усы» и неспешно вернулась в комнату.
Сердце Чалого грохотало, как сумасшедшее. Он растер грудь и, опустившись в кресло, потянулся к стакану. Но Глеб успел раньше:
- Еще чего. Тебе нельзя, Чалый. Не дури.
Александр вскинул взгляд. Кивнул головой и бесцельно посмотрел на окно, в которое билось кленовая ветка. Начало ноября. Через четыре дня Лие стукнет тридцать три...
Она отвыкла от высшего света. Факт. От фальшивых улыбок и дурацкого позерства.
