Скрутила чувства в тугую пружину. В попытке выиграть время, он отошел к окну и тихо выругался. Потому что не готов был видеть ее сейчас. Никоим образом не готов, а она стояла там... за стеклом, запрокинув голову к небу, и ловила губами крупные, лохматые снежинки. Сердце пропустило удар. В ушах зазвенело...
- Лия, ну, какой гулять?! Кто гуляет по такому морозу?!
- Ну, Сашенька... Ну, пожалуйста, пойдем, а? Ты ведь и так все время работаешь. А я одна, и одна. И потом... Скоро ведь Новый год - на улице так красиво!
Он закатил глаза к небу и послушно поплелся одеваться.
Знали бы мужики, какие веревки из него вьет жена - не поверили бы. Да он и сам не верил, что так размяк. Не планировал, что брак принесет ему столько радости. Даже представить не мог. А это оказалось так охренительно хорошо, когда тебя по-настоящему любят. Когда встречают, радостно улыбаясь. Потому что ты - это ты, а все остальное неважно! Так охренительно хорошо в этом насквозь лживом и напрочь прогнившем мире... Мире дорогих машин и дешевых женщин.
В мире больших сделок и обмельчавших людей. Она принесла что-то новое в его жизнь. Она принесла покой.
Вокруг все считали, что он женился по расчету и с дальним прицелом. Глупые, они восхищались его многоходовкой, и даже не догадывались, как все обстояло на самом деле. Правильно понимал ситуацию разве что Глеб. И то... Чалый сам его подтолкнул к этой мысли, когда в ответ на подначку друга в адрес жены он тихо велел ему заткнуться. Глеб дураком не был. Бросил взгляд на смущенную, ничего не понимающую Лию, и медленно кивнул головой.
- Встрял ты, Чалый. Ох, и встрял, - прокомментировал много позже.
- Занимайся своими делами!
- Да, я че... Ты, главное, не отсвечивай. Так даже лучше, что никто не догадывается, как крепко она тебя держит за яйца. Меньше слабых мест...
Александр смерил друга надменным взглядом и отвернулся.
Голос Андрея Павловича вернул Александра в реальность:
- Александр Александрович, вам что-нибудь известно об этом? - навязчиво повторил свой вопрос психотерапевт.
- Да. Кое-что... - неохотно ответил Чалый.
- И... вы не будете против, если Лие Марсовне в ходе терапии придется поделиться со мной этой информацией?
- Если это то, что ей нужно - пожалуйста. В моих интересах, чтобы она поправилась, как можно скорее.
- Тогда... Вы не могли бы ей сами обо всем сказать? Боюсь, мне она не поверит.
Александр бросил на мужчину короткий взгляд, сунул руки в карманы и, наконец, кивнул головой:
- Ей я скажу. И вы тоже послушайте...
