Это был неконтролируемый ужас, но, в то же время (и этого не стоило отрицать), внутри нее разгоралось желание. Соглашаясь на гормональную терапию, Лия даже не представляла, какую злую шутку та с ней сыграет. Теперь, напитанное эстрогенами под завязку, ее тело жаждало ласки. Она всхлипнула и первая потянулась к мужчине.
С мучительным стоном, ознаменовавшим радость ее капитуляции, Чалый впервые коснулся любимых губ. Медленно, не спеша. Не позволяя собственной алчности вырваться из-под контроля. Чуть помедлил... Толкнулся языком в ее рот, неторопливо лаская, слизывая ее вкус.
Едва касаясь, провел пальцами по лицу, запрокинул голову, зарываясь руками во все еще влажные, после душа, волосы... Лия тихонько вздохнула, и его словно током ударило. Настолько знакомым был этот звук. Ей нравилось то, что он делал. Теперь Чалый в этом не сомневался. Руки двинулись вниз по хрупкому телу, а в голове билось только одно: «Тормози, Саня... Не жадничай!». И только благодаря этому он хоть как-то держался...
Мелкие пуговицы.
.. Подрагивающими пальцами, одна за одной. В то время как Лия практически не шевелится. Только грудь под его руками вздымается часто-часто, выдавая ее с головой.
- Красавица... Красавица моя.
Утверждение довольно сомнительное. От ее форм ничего не осталось, и даже несколько набранных килограммов абсолютно ничем ей не помогли. Однако, судя по всему, Чалому она нравилась даже такая... Он сжал пальцами ее темно-коричневые соски и по очереди втянул их в рот. Придавил языком, куснул.
.. Подхватил ее руками под попку и как можно более плавно опустил на постель.
- Ты в порядке?
- Не знаю...
Лия не врала. Эмоции разрывали ее на куски. Она не могла им дать определения, и не могла описать. Она даже не была уверена, что не убежала бы, если бы не преследовала цель забеременеть. Слишком много всего в ней было понамешано. Чувств и эмоций, страхов и недоверия...
Вдоволь наигравшись с грудью Лии, Чалый спустился ниже. Раздвинул ее одеревеневшие ноги, сместился к краю и накрыл ртом ее раскаленную плоть.
Лию повело. Гормоны тому виной, или многолетнее воздержание, но... в момент, когда губы Чалого втянули ее клитор в свой жаркий плен, она забыла обо всем на свете. Все исчезло. Абсолютно все... Существовал только его влажный рот, который возносил ее в небо все выше. Мышцы на ногах мелко подрагивали, пальцы сминали... царапали простыни, бедра раскачивались, безропотно подчинившись ритму, заданному его языком. Лия была так близко...
