Она слушала. Но не слышала... Не могла разобрать. Или не хотела... О чем этот человек говорит? Почему машет руками, будто в прошлой жизни был ветряной мельницей? Куда делся жесткий холодный деспот, каким она его знала? И кто этот странный мужчина в его обличии?
- Я рожу? - была вынуждена переспросить. Просто не могла до конца поверить в то, что услышала именно это.
Чалый зло на неё посмотрел. Отчаянным жестом провёл по затылку, сместил руку на мощную шею, устало разминая мышцы.
- Ты родишь, - кивнул уверенно. Нисколько не сомневаясь, что Лия сделает так, как велено.
- Нет.
- Да, Лия, да! Мы пытались этого избежать. Искали совместимого донора во всех международных банках-регистрах. Но для этнических меньшинств... подобрать донора очень сложно. Саша наполовину твой сын. Твоя кровь не оставила ему шансов.
- Нет. Я не буду этого делать. Ни за что. - Лия покачала головой и отвернулась к окну. Возможно, это было не самое умное решение - поворачиваться к врагу спиной, но ей нужно было хоть как-то от него отгородиться.
Обрести подобие контроля. Не выдать себя. Ей нужно было...
Его сильные пальцы неумолимо сомкнулись чуть выше её локтя, дернули за руку, разворачивая лицом к себе. Лия не успела отреагировать. Она даже не поняла, как он так быстро преодолел разделяющее их пространство... Хотя, ну что она могла сделать? Разве что выпрыгнуть в окно. А тогда ради чего она столько боролась за жизнь? Глупо.
- Ты сделаешь это. Я тебе заплачу. Много... Сколько захочешь. Ты выберешься из этих трущоб, заживешь по-человечески, - искушал Чалый, подобно библейскому змию.
Лия покачала головой. На этот раз даже не отрицательно, а в каком-то неверии. Александр действительно не считал за людей таких, как она теперь... Он их даже не замечал. Их жизни не имели для него никакой ценности... Он выглядел пришельцем из другого мира. Мира, в котором несколько сотен фальшивых кукол имитировали нормальную жизнь. Когда-то и она так жила. Цеплялась обломанными ногтями за иллюзии. А они рвались под её окровавленными пальцами, как бумажная ширма.
И, как ни старайся, правда высовывалась наружу.
- Нет, - повторила в очередной раз и попыталась освободиться. Но Чалый не дал. Встряхнул ее на удивление аккуратно... Видимо, сдерживаясь из последних сил.
- Твой сын... умирает! - Его взгляд горел. Глаза сузились. Кровь прилила к лицу, отчего его смуглая кожа потемнела еще сильнее."
"«Только не думай об этом, только не думай... - билось в мозгу женщины. - Думай о хорошем. О рассвете в горах.
