- Страшно, что может... Я так тебя понимаю. Нелегко ребенка терять, правда? Мягкий теплый комочек, которому ты дал жизнь, который улыбался тебе беззубым ртом и обнимал крепко-крепко маленькими ручками... С которым ты...
- Заткнись!
- Пошел ты, Чалый! Пошел ты... - Лия резко открыла дверь и попыталась выскочить. Но он её опередил. Схватил за руку, затащил обратно в салон. А у нее еще прошлые синяки не сошли... Второй рукой зафиксировал затылок, больно оттянув волосы. Черт-черт-черт... она же и так почти лысая.
- Скотина, - со всей ненавистью, на которую только была способна, выплюнула ему в лицо. - Ну, что ты со мной сделаешь, что?!
- Все, что только понадобится для того, чтобы Саша выздоровел. Абсолютно все.
- Как ты можешь? Как можешь что-то от меня требовать? Есть ли в тебе хоть что-нибудь святое?!
Нет! Не было. И она это знала. Так почему задавала такие глупые, наивные вопросы? Почему вообще позволила себе скатиться в истерику?! Не понимала. Но и прекратить не могла.
- Ты! Отнял у меня моего мальчика.
Ты! Его забрал. Ты! Сказал мне, что он умер. А теперь, когда я без наркоза вырезала его из своего сердца, просишь воскресить сына?!
- Да! - рявкнул он. - Я прошу!
Первая прозрачная капля скатилась по щеке. Лия зло ее смахнула. Но можно было не трудиться. Эти слезы зрели долгие годы. Они хлынули из глаз непрерывным потоком. А ведь она давала себе обет, что Чалый никогда больше не увидит ее плачущей...
- Даже если попытаться... На это уйдет уйма времени.
Лечение, беременность... Год-полтора... Это при самых лучших прогнозах. Если трансплантация нужна немедленно, моя беременность - не выход!
Она пыталась достучаться до бывшего мужа, и одновременно с этим отгородиться от мысли, что где-то там её маленькому сыночку нужна помощь. Иначе нельзя... Потому что это был ее шанс... Единственный шанс выжить.
- Послушай, у него сейчас наметилась ремиссия. Она может длиться сколь угодно долго. Болезнь вообще может не вернуться... Это невозможно спрогнозировать.
Нам нужно перестраховаться на будущее. Если случится обострение.
Лия моргнула.
- Так ему лучше? Это не онкология?
Чалый покачал головой.
- Нам не сразу удалось поставить диагноз. Только в Германии. У Саши апластическая анемия.
Лия не знала, что это за болезнь, но почему-то слезы снова вернулись. Ей вообще казалось, что теперь она вряд ли сумеет их остановить. За шесть прошедших лет без сына внутри нее образовался целый океан.
