— А что вас смущает? — вопросительно приподнял бровь промышленник.
— Вы будете платить большие деньги за омоложение моего организма. Почему?
— Мы, видно, не до конца поняли друг друга. Поймите, ваш оклад очень высок не просто так. У вас не будет выходных, только свободное время и тогда, когда я смогу вас отпустить. Если вы мне понадобитесь, но будете заняты своими личными делами или на свидании, то тут же все бросите и примчитесь ко мне. Вы должны будете выполнить любой мой приказ, если он, конечно, не противоречит общественным и правовым нормам.
И у меня не самый легкий характер, — как ребенку объяснял мне Лагфорт, и с каждым произнесенным словом мое настроение все ухудшалось.
— Так что насчет омоложения?
— Вы прочитали тот пункт в контракте, где обязуетесь в течение всего срока работы на меня не выходить замуж и не иметь детей. В случае его нарушения неустойка будет такой, что всю оставшуюся жизнь вы будете мне должны и не расплатитесь. Зато по окончании контракта останетесь молодой, не потратившей ни года из своей жизни, богатой женщиной.
— Не может быть, чтобы у назгаров было все настолько плохо в плане окружения.
— Нет, конечно, но я еще и человек с деньгами, как вам известно. И если к этому прибавить факт, что я назгар, то это делает меня особенно уязвимым. А за деньги можно окружить себя максимальным комфортом.
— Почему вы считаете, что я вас не предам после завершения контракта? — спросила я, слегка прищурившись.
— Всегда есть риск, я лишь свел его к минимуму.
— Все рабочие расходы на вас, — начала я торговаться.
— Во время вашей работы все ваши траты будут на мне, — согласился Лагфорт, улыбнувшись.
— Не разоритесь? — спросила я, иронично взглянув на своего работодателя.
Что-то быстро он согласился.
— Нет. Я очень богат. И с каждым днем становлюсь все богаче, — еще шире растянув губы в улыбке, сообщил мне промышленник.
Посмотрев на него, я подумала: «Несмотря на то что мой работодатель непростой человек, мне удивительно легко с ним общаться. Значит, не все так плохо», — и подписала контракт.
Как же я ошибалась!
Сразу после этого эпохального для меня события мне сказали:
— Ну что ж, думаю, теперь можно перейти на «ты»?
— Прямо так сразу? — удивилась я таким резким переменам.
На меня насмешливо посмотрели.
— А вы предлагаете нам все пятьдесят лет общаться на «вы»?
Ну да, как-то я не так выразилась.
— Хорошо. Что дальше, босс?
— Макс.
— Это не слишком? — снова поразилась я таким вольностям.
— Нет.
