Вниз я спустилась действительно быстро и, присоединившись в карете к Максу, поинтересовалась:
— Чем же ты будешь сегодня так занят?
— Сегодня произошли две неожиданные для меня вещи. И одна хуже другой. С какой начать рассказывать?
— С менее ужасной новости.
— Сегодня ночью умер Шаршан.
Мои глаза наполнились слезами.
— Ох, Таисия, только не плачь, прошу тебя. Не выношу женских слез.
— Что-то я не замечала раньше у тебя таких трудностей, особенно когда ты с любовницами расставался, — процедила я, задетая его словами.
По моим щекам текли слезы. Не знаю почему, но мне было жаль старого промышленника. Он был, может, и не святым, но удивительным человеком, и мне почему-то кажется, что очень мало людей будут его оплакивать.
— А вторая новость? — поинтересовалась я, немного отойдя от первой вести.
Хотя я не знаю, что может быть ужаснее смерти.
— К нам едут моя мама и брат."
"Услышав это от Лагфорта, я посмотрела на него с удивлением: за пятнадцать лет работы на Макса я ни разу не видела его родственников, впрочем, как и он моих.
— Ты полагаешь, что приезд твоих родственников хуже смерти человека?
— Для меня да.
— Сомнительно.
Тогда, сидя в карете, я не представляла, насколько недооцениваю надвигающиеся неприятности. Да, они не были трагедией, но если бы я заранее знала, сколько крови мне будет стоить этот визит…
ГЛАВА 21
К инспектору нас пропустили быстро, и он не заставил себя ждать — принял сразу. Кабинет Уортона был небольшим и сильно запыленным, вокруг лежали разные документы, книги, различные вещи.
Поприветствовав нас, инспектор предложил присесть на два стула, стоявших перед столом. Их явно только что расчистили от хлама.
Сев, я услышала слова Уортона, обращенные к Максу:
— Ну что ж… Чем я обязан такой чести?
— Мы пришли сообщить вам важные сведения, — ответила я прежде, чем шеф успел бы нахамить.
— Мисс Нурир, я уже говорил господину Лагфорту, что не подозреваю ни его, ни вас. Я думаю, что это маньяк. Скорее всего, он просто выбрал имя человека, которое было в тот момент на слуху, а господин Лагфорт любит эпатировать публику.
Что у вас нового для меня, о чем бы я не знал?
— Это не маньяк, а колдун. И действует он не один, — заявила я, опять не дав Максу раскрыть рта.
— Вы что, серьезно? — удивленно посмотрел на нас Уортон.
И Макс, вступив в разговор, стал объяснять инспектору нашу теорию. Спорили они долго, за это время к нам присоединился Чандерс, которому тоже было что сказать.
