— Это должно быть в полнолуние. С кровью женщин нужно предварительно что-то сделать, что именно, я не знаю. Также нужна кровь Макса. Опять же, для чего — я не знаю. Но, имея все это, колдуну как последний жизненно необходимый ингредиент нужна кровь любовницы Лагфорта, с которой он должен был иметь отношения в ближайшие полгода.
— Ну, таких штук десять наберется, — усмехнулся помощник инспектора.
— Нет, всего четыре. У Макса в последние полгода накопилось много работы, и личной жизнью он мало занимался, — поставила я стражей правопорядка в известность, затем добавила: — И ни одна из них его не любит.
Я точно знаю: у каждой уже другие страстные отношения.
— Остается… — начал Уортон, глядя на меня.
Я спокойно встретила взгляд инспектора.
— Мисс Нурир, можно ли вам задать личный вопрос?
Вздохнув, я ответила:
— Я не сплю с Максом, инспектор. И никогда не спала.
— Но и вы тогда не подходите… — начал Чандерс, но я его перебила:
— Подхожу, ведь все уверены в том, что я любовница Лагфорта и испытываю к нему чувства.
— А это не так? — продолжая сверлить меня взглядом, поинтересовался Уортон."
"— Так, — отвела я взгляд.
— И вы предлагаете себя в качестве наживки?
— Да. Мне кажется, что кровь Макса он достал в начале своей кампании по обретению бессмертия. Сейчас это было бы крайне трудоемко. Осталось только обескровить меня.
— А вы уверены, что вас именно обескровят? — поинтересовался Чандерс.
— Нет. Но дальше так жить нельзя. Постоянно быть под угрозой, постоянно мучиться неизвестностью.
Тем более что Макс предложит вам такой же вариант, что и я, только со своим участием.
— И вы не хотите, чтобы он знал, так как может не согласиться использовать вас в качестве наживки, — констатировал факт инспектор.
— Он не только не захочет, но и сможет вам помешать. А это будет означать смерть для Лагфорта.
— Почему вы так решили? — удивился Чандерс, и, как мне кажется, наигранно.
— Потому что мы сейчас забыли про второго персонажа, который убивал. Колдун бы не успел все это устроить один.
Значит, ему кто-то помогает, и этот кто-то ненавидит Макса.
— С чего вы это взяли? — поинтересовался инспектор.
Наш разговор все больше начинал походить на допрос.
— Потому что это единственный шанс уговорить человека на такую жестокость. Это ведь не отравить и не горло в темном переулке перерезать. Они осушали одну жертву за другой, прибивая тело и распарывая его. И уверена, то, что мне известно, это еще не все зверства.
