С того дня прошло уже трое суток, и этим вечером мне нужно было собрать вещи перед возвращением домой. В душе царили тоска и разочарование от несбывшихся надежд.
Открыв дверь в квартиру, я бросила сумки и прошла внутрь. Из-за неуверенности в принятом два дня назад решении моя совесть совсем меня истерзала.
Войдя в гостиную, я включила часть световых шариков, и комнату озарил приятный полусвет.
— А-а-а-а…
Присутствие в моей гостиной троих мужчин, сидевших в креслах, было столь неожиданным, что меня чуть кондратий не хватил! Оправившись от испуга, я стала внимательно разглядывать посетителей.
У окна сидел Нирон Нардор и выглядел очень неважно: уставший, с кругами под глазами и царапинами вполлица. Видно, кто-то все-таки успел до него добраться, и охрана не помогла.
Около шкафа с другой стороны комнаты расположился огромный смуглолицый детина, наверное, в два с половиной метра ростом. Яркий крупный представитель расы шадаров, с большими черными когтями на руках и заостренными кончиками ушей. Самые добродушные и общительные люди принадлежат именно к этой расе.
Шадары большие оптимисты и отличаются хорошо развитым чутьем в отношении погодных условий!
А в одном из кресел, стоявших в центре комнаты, сидел закинув ногу на ногу Максимилиан Лагфорт. Я редко видела его фотографии, но не узнать такую харизматичную личность и необычную внешность, как у него, было сложно. Он был высок, широкоплеч и, на мой взгляд, некрасив. У него были русые, немного вьющиеся волосы до плеч, бледное благородное лицо и нереально голубые светящиеся глаза.
Но, несмотря на аристократическую внешность, ничто не могло вытравить из него жесткого, практичного промышленника.
Невозмутимо опустившись на диван прямо напротив своего высокопоставленного гостя, я продолжала рассматривать присутствующих.
Молчание прервал назгар:
— Добрый вечер, мисс Нурир. Я полагаю, мне нет надобности представляться? — поинтересовался он у меня.
— Нет, господин Лагфорт, — так же спокойно ответила я. — Можно мне узнать, как вы попали в мою квартиру?
— Нас впустила ваша хозяйка, поверив на слово, что мы не будем убивать, грабить и мародерствовать, — чуть улыбнувшись, ответил промышленник.
Я покивала. Так и думала. Женщина, у которой я снимала жилье, вполне могла совершить подобное. И да, довольно трудно поверить, что один из самых богатых людей Альбиона пришел мародерствовать в мою квартиру. Где, к слову сказать, и взять-то было нечего.
— Чем обязана чести видеть вас? — решила перейти я к делу.
