Ну вот, наконец мой шеф вернулся, а то был какой-то неврастеник.
— Ты знаешь, Таисия, я боялся, что ты мне не поверишь, почему-то это оказалось очень важным для меня.
— Доверие для всех важно. Но мне кажется, коли мы с этим разобрались, не пора ли перейти к самой ситуации. Из нее как-то нужно выбираться.
Внимательно посмотрев на меня, шеф спросил:
— Тогда скажи мне, почему ты вчера так странно себя вела?
Медленно встав, я сходила за ножом и положила его на стол перед Максом.
Шеф несколько секунд смотрел на мою находку так, словно не верил своим глазам, и потом осторожно спросил:
— Что это такое?
— Это нож, который я вчера нашла в твоих вещах, когда их разбирала.
Некоторое время Макс молчал, видимо осознавая суть происходящего.
— И ты его спрятала?
— Да.
— Знаешь, Таисия, мне иногда кажется, что я тебя просто обожаю.
— Это потрясающее признание в нежных чувствах, Макс. И очень вовремя.
Засмеявшись, шеф спросил:
— Ну и что мы будем делать?
— Думать.
Совершенно ясно, что убийства связаны с тобой и твоими любовницами. Мне кажется, убийца старается тебя подставить, но для чего?
— Я много думал об этом и пришел к выводу, что это из-за бизнеса.
Я в полном изумлении уставилась на него:
— Какое отношение твои дела имеют к тому, что кто-то убивает твоих любовниц?"
"— Видишь ли, сейчас в Альбионе происходит раздел влияния в деловых кругах, и мои конкуренты многое бы отдали, чтобы вывести меня из строя.
И очень подходит вариант — упечь меня в тюрьму. Именно поэтому мне нужно переоборудовать производство. Ты, скорее всего, не заметила, но помимо технической модернизации я усилил охрану и ужесточил пропускную систему на предприятиях.
— А что, если они надавят на полисменов? — посетила меня страшная догадка.
— Нет, — решительно покачал головой Макс. — Тогда этим уже воспользуюсь я, чтобы устранить конкурента. К тому же инспектор Уортон имеет репутацию честной цепкой ищейки.
— И еще не арестовал тебя? — скептически поинтересовалась я.
— На каком основании? Человека моего положения даже в участке не допросишь. И есть еще один факт. По законам нашей страны человек, представший перед судом однажды и оправдавшийся, не может быть привлечен по тому же делу второй раз. У инспектора нет права на ошибку. Здесь игра намного тоньше.
— Значит, и мы должны быть хитрее. Сейчас все крутится вокруг тебя.
