Он не хотел вести себя как бессердечный мерзавец, но она не оставила ему выбора. Ему следовало хорошенько подумать, прежде чем начинать с ней встречаться.
Когда Нэнси села в машину и уехала, Карлос снова повернулся лицом к Лайле. Хмурясь, она стряхивала капли воды со своего пальто и подола платья.
— Сколько еще твоих поклонниц могут нас здесь караулить? — спросила она.
Карлос полез в карман за мобильным телефоном:
— Меня больше беспокоит, как она узнала, что мы здесь.
Когда они сядут в самолет, он свяжется с начальником службы безопасности его семьи и распорядится, чтобы его люди выяснили, как много Нэнси Уолкотт известно о его поездке.
Ему безумно хочется снова соблазнить Лайлу, но это может подождать. Ее безопасность превыше всего.
* * *Под тихое жужжание турбин реактивного самолета Лайла расстегнула пряжку ремня и придвинулась к иллюминатору, чтобы полюбоваться вечерним небом. Точнее, чтобы отвлечься от Карлоса, который спал, прислонившись к откинутой спинке сиденья.
Еще до взлета он позвонил кому-то из службы безопасности, чтобы выяснить, как Нэнси оказалась в аэропорту.
Отдав необходимые распоряжения, он прикрепил телефон к поясу и уснул в считаные секунды. Это в порядке вещей. Он привык спать урывками между долгими операциями.
Как вне больничной обстановки он может быть одновременно похож и не похож на человека, с которым она работает вместе уже четыре года?
У Лаймы, конечно, нет миллионов, но она материально обеспечена. Она распоряжается своими финансами с умом, в отличие от своих легкомысленных родителей, которые всегда жили не по средствам.
У них то густо, то пусто. Благодаря отцовской работе ей доводилось общаться с богатыми и знаменитыми людьми, но никто из них не обладал тем влиянием, которое есть у семьи Медина. Все же их богатство, роскошные лимузины и частные самолеты ее, в отличие от Нэнси Уолкотт, не привлекают.
Лайла крепче вцепилась в подлокотники. Появление Нэнси в аэропорту напомнило ей о том, как плохо она знает красивого мужчину, спящего в кресле напротив.
* * *Карлос не верил, что сны бывают только черно-белыми. Его собственные всегда были яркими и отчетливыми. Зачастую их было трудно отличить от реальности. Вероятно, так было потому, что он, сколько себя помнил, всегда спал очень чутко.
В детстве его, как наследника престола, учили всегда быть начеку. Когда он восстанавливался после ранений, полученных в ходе трагических событий на Сан-Ринальдо, боль не позволяла ему погружаться в глубокий сон.
