Собственническое чувство, поселившееся в нем недавно, глубже пустило свои корни, и Карлос понял, что ему никогда от него не избавиться. В этот момент ему вдруг стало важно, чтобы она была так же поглощена этим желанием, как и он.
Накрыв ладонями ее плечи, он слегка нажал на них и посадил ее, а затем уложил на скамейку. Ее глаза стали огромными как блюдца. Раздвинув ей ноги, он нежно погладил руками внутреннюю сторону ее бедер, а затем принялся медленно покрывать их поцелуями. Ее томные вздохи подбадривали и возбуждали его.
"
"Наконец Карлос достиг заветного уголка ее тела, от которого его отделяли лишь тонкие шелковые трусики. Он зарылся в них лицом. С каждым сделанным им вдохом его наполнял ее волнующий запах, которым ему хотелось наслаждаться снова и снова. Когда и этого ему стало мало, он стянул с нее трусики и приник губами к нежной складке между ее бедер. Ее спина выгнулась дугой, и она застонала, прося поцеловать ее глубже. Тогда он просунул руки ей под колени, привлек ее ближе к себе и внял ее мольбам.
Лайла с такой силой вцепилась ногтями в его спину, что на его коже наверняка останутся красные отметины в виде маленьких полумесяцев. Ее дыхание стало тяжелым и учащенным.
— Сделай это прямо сейчас, — простонала она, схватившись за его волосы. — Я хочу почувствовать тебя внутри себя.
Карлосу не нужно было повторять дважды.
— К счастью для нас обоих, в данный момент я больше всего хочу оказаться внутри тебя.
Поцеловав влажные лепестки еще раз, он опустил ее ноги и бросил на нее мимолетный взгляд.
Ее глаза расширились, щеки разрумянились, длинные золотисто-каштановые волосы рассыпались по скамье. Она никогда еще не была такой красивой.
Лайла снова выгнулась дугой, и он, схватив ее за талию, приподнял и усадил на клавиши рояля, которые издали резкий звук. Она неистово вцепилась в его брюки, рывком расстегнула молнию и освободила его восставшую плоть. Тогда он, опершись рукой о рояль, приподнял ее бедра и вошел в нее. Ее влажное тепло сомкнулось вокруг него, длинные ноги обхватили его тело.
Он задвигался быстрее, и она подхватила его ритм. Их вздохи и стоны вместе с нестройными звуками рояля стали своеобразным аккомпанементом для этого танца страсти. В объятиях Лайлы он унесся из этой комнаты, с этого острова, от мучительных воспоминаний, которые атаковали его со всех сторон. Лаская ее гладкое стройное тело, он понял, как сильно заблуждался, думая, что, отдалившись от нее, сможет убежать от прошлого.
