Все еще Адский шеф. Книга 6 (СИ)

Вот она, красота, страшная сила.

— Что-что? Идём и мы с тобой прогуляемся. Только не по магазинам, а по местным заведениям. Ты же голодный? — Максим кивнул. — Вот и замечательно. Хоть познакомлюсь с местной кухней прежде, чем начнётся турнир. А то есть у меня некоторые подозрения.

С чего лучше начинать знакомство с другой страной? С истории городов? С достопримечательностей? С местных жителей?

Нет. Лучше всего начать именно с еды. Устроить себе небольшой гастрономический тур, чтобы понять, чем питались местные.

На самом деле очень многое можно было сказать о стране, именно по еде. Иногда по десертам, но чаще всего вперёд выходила именно выпечка. Если в Империи на первом месте были хлеб и пироги с различными «тяжёлыми» начинками, то в других странах всё могло быть совершенно по-другому.

Например, Япония. Не зря тогда мой новый знакомый предложил сделать моти. Это было одним из национальных десертов. И другие не отличались оригинальностью. Для японцев, естественно. Рисовая мука была в приоритете везде.

И в основной кухне, и в десертах.

Во Франции же любили багеты. Есть несколько легенд, почему именно он стал символом выпечки этой страны. Ни одна из них не была подтверждена. Но разговорившийся в одной из пекарен француз охотно поделился ими. Максим понимал всё наполовину, но усиленно жевал, пока я впитывал историю выпечки.

Больше всего мне понравилась версия про строителей и возникновение багета. В одно время Париж заселило большое количество строителей. И у каждого человека во время работы был с собой хлеб.

А ещё ужасно обострялись конфликты. Раз был хлеб, строители носили с собой и ножи для резки. И во время их драк могло пострадать много людей, так что ответственный за стройку Парижа объявил пекарям, что нужно создать такой хлеб, который можно было бы ломать, а не резать. До сих пор популярно именно так делить багет. Ломать, а не резать.

Максим на это удивлённо захлопал глазами, а мы пошли в другие заведения. После багетов мы попробовали круассаны. Максим правда негодовал, что он не такой вкусный, как у меня.

И даже упомянул, что брат частенько вспоминал тот мой выигрышный круассан на ярмарке, после которого и начался снежный ком из проблем и моей популярности в Империи.

Следующими в списке того, что мы должны попробовать, были улитки. Максим кривился, но стоически ел, когда нам подали их в другом заведении, куда мы перебрались после круассанов.

А дальше были кок-а-вин и фуагра. Кок-а-вин Максим воспринял бодрее, чем улиток.