Похоже, эту дрожь уловила вся честная компания, они-то такие вещи за версту чуют. Именно тогда Тоня поняла, что это плохо. Очень плохо.
- Не, ну нету – так нету, не вопрос, - неожиданно миролюбиво произнёс золотозубый Ярый. – Дык, вы, ребятушки, тогда уж уважьте – оттрубил я от звонка до звонка. Выпейте с нами за мой праздничек!
- Мы не пьём.
И если до этого у Тони всё же оставалась крохотная надежда, что они пройдут, она растаяла, как дым. Ясно же, что над ними куражатся.
- Ой, непорядок, непорядок, - покачал головой Ярый.
– То, что не курите., это-то ладно. Но водочку любой порядочный человек должен употреблять, тем более по такому большому поводу. Вы же порядочные, да? Не крысы какие-нибудь?
- Не уважают они тебя, Ярый, - грустненько протянул обладатель поддельной куртки адидас.
Возникла нехорошая пауза. Только сейчас Тоня обратила внимание, что во время разговора парни незаметно окружали их, отрезая путь к отступлению.
Столько раз она читала про такие ситуации в книжках, но никогда не думала, что это случится с ней.
Арсен стоял рядом, и даже в темноте было видно, что он побледнел, как полотно.
- А по какой статье вы отбывали наказание? – спросила Тоня у золотозубого.
Спросила лишь только для того, чтобы потянуть время, отвлечь их внимание от себя и придать разговору задушевности. Но Ярому, похоже, очень понравилось, что у неё прорезался голос.
- Чалился я, цыпа, по сто пятьдесят восьмой, - охотно ответил он.
– Слыхала про такую?
- Не слыхала. Мы в школе уголовный кодекс не проходим, - смело ответила Тоня, надеясь, что возможно, им сделают скидку на то, что они школьники.
- Эге, вы образованные, а я в школе не учился, - заметил Шкаф вроде как бы с обидой.
- Вот что, фраерок, - произведя какие-то операции в пьяном уме, сказал Ярый, обращаясь к Арсену Шаховскому. – Я ведь сегодня добрый. Ты нам цыпу свою оставь, а сам иди с миром. Уж больно симпотная она у тебя. Мы с ней мою откидку-то и отпразднуем.
Не обидим такую лапоньку, ты уж не ссы, фраер. Наоборот, приятное сделаем...
Тоня с ужасом наблюдала, как Арсена оттесняют от неё куда-то вперёд. А он и не думал сопротивляться. Лишь в синих глазах, где-то на самом донышке промелькнула тень облегчения.
- Топай-топай, фраерок, и ментам сигналить не вздумай! Мы-то тебя, такого писанного, легко потом найдем.
Тоне казалось, что она сейчас бухнется в обморок.
