Вот трусиха! Парень между тем аккуратно поставил ее на землю и принялся поправлять форму.
- Извините! – мучительно краснея, промямлила Тоня. – Там просто тип какой-то стоит, вот я и испугалась…
- Какой тип? – нахмурился полицейский.
Стоящий неподвижно тип при ближайшем рассмотрении оказался кустом. Тоня покраснела ещё гуще, хоть, казалось, гуще уж некуда. Хорошо, в полумраке не видно.
- Вот оберегаешь вас, мирных граждан, оберегаешь, а вы сами нарываетесь на неприятности! – недовольно произнёс парень. - Ты зачем пошла этой дорогой?
- Мне домой быстрее надо, папа ключи забыл, - попыталась объяснить Тоня.
- Ну да, и ради этого надо рисковать, ходя черт знает где. Район-то не из самых благополучных, одни дома на Светлой чего стоят, - проворчал он. – Пойдем-ка, я тебя провожу. А то ещё где-нибудь решишь путь сократить.
Тоня, не в силах вымолвить и слова от пережитого испуга, последовала за ним. После того, как она вместе с парнем вышла на свет божий, то есть на хорошо освещённую фонарями дорожку, девушка смогла рассмотреть его получше.
Оказалось, он очень молод – лет семнадцать. Наверное, курсант школы полиции, которая находилась неподалеку. Тоня не смогла не залюбоваться, как ладно сидит на нем чёрная полицейская форма. Парень был очень высок и широкоплеч, даже крупнее и выше Арсена.
- Где ты живешь? – вывел девушку из задумчивости голос полицейского.
- Где красно-белые новостройки. В пятьдесят шестом, - поспешила ответить Тоня и зачем-то добавила, - Я к маме в библиотеку ходила - она там работает.
- В пятьдесят шестом? Так я живу неподалёку. В библиотеку, значит, ходила? – переспросил парень. – Книжки любишь читать?
- Люблю, - неожиданно с вызовом произнесла Тоня. – А ты разве нет?
- Я с детства зачитывался детективами, - отозвался он. – Артур Конан Дойль, Агата Кристи, Рекс Стаут. И даже Борис Акунин. Как видишь, это наложило свой отпечаток.
Тоня ужасно удивилась, что он назвал такие имена. В ее представлении представители закона были дуболомами, которые и букварь-то с трудом осилили.
К тому же, она сама очень любила книги Акунина.
- Всё, что не про Фандорина, мне у него вообще-то не зашло, - решила уточнить она.
- Ну, почему же, почитать можно. Но Фандорин – это да, кумир детства, - улыбнулся парень и эта чудесная, открытая улыбка смягчила его жесткое волевое лицо. – Поэтому я твердо решил - после девятого класса буду поступать в школу полиции. Другие варианты и не рассматривал даже.
