Класс недоуменно переглянулся: задание было настолько сложным, что Димка Вертяшкин осторожно поинтересовался:
- А это точно для одиннадцатого класса?
- Да задание простейшее, - ехидно отозвался Олег Вячеславович. – Его даже пятиклассники, у которых химии и в помине нет, решат. Кстати, не завидую тому, кто соберётся подсмотреть в учебнике.
11 «В», ещё раз убедившийся в коварстве Габриеля, сосредоточенно принялся за самостоялку. А Тоня приуныла. Ей было абсолютно ясно, что ни одного задания она выполнить не сможет. Ни одного, кроме первого, где нужно написать определение.
Может, хоть на трояк наскребёт…"
"Дождавшись, когда до конца урока останется десять минут, и одноклассники потянутся сдавать работы, а бдительность химика, несколько поослабнет, Тоня потихоньку приоткрыла учебник. Но коварное определение никак не хотело находиться!
- Смирнягина! – раздался жуткий голос Габриеля.
Тоня вздрогнула, а учебник почему-то подпрыгнул и громко шлёпнулся на пол, открывшись на том самом определении, которое она никак не могла найти.
Олег Вячеславович между тем оказался рядом с ней.
- Да, Антонина Смирнягина! Вам лень учить, а мухлевать вам, значит, не лень! Что ж, готовьтесь к следующему уроку. Я спрошу с вас всё! – произнёс он с презрительной улыбкой, а потом просто взял и под трели спасительного, но уже не имевшего возможности спасти Тоню звонка, разорвал ее листок на мелкие клочки.
Конечно, инцидент, произошедший на химии, был неприятен, а перспектива отвечать Габриелю страшила, но все это казалось каким-то отдалённым и неважным по сравнению с завтрашним днём.
В подвале, где располагалась раздевалка, к Тоне подошла Наташа Эклерова.
- Послушай, Тоня… - с несвойственной ей нерешительностью произнесла она. – Может, тебе не ходить на праздник Шаховского?
- Как так не ходить? – ужаснулась Тоня. – Он пригласил меня и вообще… Какое тебе до всего этого дело? Ты же вроде обиделась на меня!
- Ну и как хочешь! – разозлилась Наташка. – Беги к своему Арсенчику! Сливка прокисшая!
И Эклерова удалилась с гордо поднятой головой.
Тоня, думая, что Наташка просто завидует внезапно свалившейся на неё популярности, плелась домой. Конечно, Улитин-то в её сторону не смотрит, вот и Эклерова и бесится! Но самой Тоне было как-то гадко от этих мыслей.
Девушка шла, легонько пиная сметённые к бордюрам опавшие листья, как вдруг навстречу ей попалась целая процессия. Два полицейских вели подозрительного бритоголового типа со злобным взглядом. Тоня посторонилась, пропуская идущих.
