Все из-за тебя

Все это происходило под неумолкающую пронзительную сигнализацию.

Гнусавый дернул с силой дверь и буквально за шкирку вытащил извивающуюся Лику. А его приятель распахнул пассажирскую дверь и протянул ко мне свои ручищи… Я-то им зачем сдалась? Гнусавый громко матерился, Лика визжала так же звонко, как чужая сигналка, а приятель гнусавого, поймав кураж, продолжал гыгыкать и хыхыкать.

Наконец гнусавый додумался отключить сигнализацию, но Лику по-прежнему не отпускал. Здорово же он взбесился. Его приятель тоже крепко держал меня за руку.

Все это страшно злило, уже и на теннис никакой не хотелось. Я попыталась освободить свою руку, но «морда-кирпич» ухватился своей клешней еще крепче.

– Уже не смешно, – нахмурилась я.

– А здесь никто и не смеется, – злобно проговорил гнусавый, снова тряхнув Лику.

– Хы-хы, гы-гы, – отозвался его тупой друг.

Когда рядом с нами остановилась машина, я выдохнула с облегчением. Должен же кто-то положить этому конец. Из черной тачки вышли двое парней. И когда я разглядела, что один из них Йован, то поначалу не поверила своим глазам.

Конечно, мы учились в одном универе и вполне могли посещать один спорткомплекс. Но меньше всего мне хотелось встретиться с ним именно в такой абсурдной ситуации.

– А что здесь происходит? – спросил приятель Йована. Кажется, я его видела в прошлый раз рядом с Гарбичем на набережной. Высокий, с медными волосами и веснушками. Очень симпатичный.

Йован не сводил с меня внимательного серьезного взгляда. И я смотрела на него и молчала.

Зато Лику прорвало:

– Они заняли наше парковочное место! Я первый день за рулем… Они видели, что я пытаюсь припарковаться, и просто нагло влезли! А теперь еще и руки распускают…

– Оставьте девушек в покое, – миролюбиво попросил друг Йована.

– Да? – скривился гнусавый. – А то че?

– Вот-вот, – подал голос «морда-кирпич», – а то че?

И зачем-то притянул меня к себе. Я принялась его отталкивать, но не тут-то было. Тогда Йован подошел и молча взял меня за свободную руку.

Лика, как и я, с удивлением следила за происходящим.

Йован посмотрел в глаза «кирпичу», и у того на лице появилась досада, будто он только что узнал Гарбича. «Кирпич» нахмурился и вдруг без особых разговоров отпустил меня.

– И тачку отгоните, – сказал Йован.

Гнусавый снова начал возникать, но «морда-кирпич» внезапно стал главным и молча кивнул на «Ладу». Гнусавый сплюнул под ноги, оттолкнул Лику и, звякнув сигналкой, сел за руль своей машины.